Статьи - Военная мысль Военно-теоретический журнал

Вопросы реактивного вооружения (к 75-летию постановления Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года

Wed, 12 May 2021 15:00:00 +0300

Генерал-лейтенант И.Р. ФАЗЛЕТДИНОВ

В НАШЕ время мало кто помнит о майском дне 1946 года, который вошел в историю только лишь потому, что положил начало ракетостроительной отрасли. Именно 13 мая И.В. Сталин подписал постановление Совета Министров СССР № 1017-419сс (гриф снят) «Вопросы реактивного вооружения», благодаря которому были определены конкретные меры по созданию ракетно-ядерного оружия. Только спустя тринадцать лет, 17 декабря 1959 года, было принято решение о создании Ракетных войск стратегического назначения (РВСН).

Руководство Соединенных Штатов Америки после Второй мировой войны, обладая монополией на атомное оружие, приступило к разработке плана его применения с целью достижения стратегических целей в будущей войне против СССР. В ноябре 1945 года Объединенным разведывательным комитетом министерства обороны США было подготовлено секретное исследование под названием «Стратегическая уязвимость России для американского воздушного нападения». В документе анализировалась возможность превентивного удара по Советскому Союзу. Прогнозируемые потери противника составили бы 13 млн человек¹.

Обострение военно-политической обстановки в мире, а главное — наличие у США атомного «Малыша», прототип которого в августе 1945 года был сброшен на японский город Хиросиму, потребовали от Советского Союза принятия неотложных мер по созданию аналогичной бомбы и средств ее доставки — ракетного оружия. Так, в послевоенные годы в нашей стране была определена программа развития ракетной техники, которая начала реализовываться форсированными темпами. Предстояло за короткое время создать принципиально новый вид вооружений. Речь шла о баллистической ракете, способной доставить атомный заряд на территорию противника, даже если он будет находиться на другом континенте.

В предвоенные годы советские ученые и конструкторы имели определенный опыт создания ракетной техники. Поэтому, изучив материалы по трофейным «Фау-2», они пришли к выводу, что создать подобное оружие нам позволяют имеющиеся отечественные авиационные технологии и достигнутый уровень производства². Через год после Великой Победы были определены практические меры по созданию новой отрасли оборонной промышленности — ракетостроения, а также предприняты конкретные шаги по освоению ракетного оружия. Следует отметить, что до данного исторического решения, обеспечившего, по сути дела, безопасность страны, уже в 1944 году правительством было принято постановление о создании реактивной авиации³, в 1945 году — по атомному проекту⁴, а в 1946 году — о послевоенной реорганизации Противовоздушной обороны страны⁵.

В соответствии с постановлением Совмина СССР от 13 мая 1946 года создается Специальный комитет по реактивной технике при Совете Министров СССР во главе с Г.М. Маленковым (позже — Специальный комитет № 2 при Совете Министров СССР). Вот как в своих мемуарах выдающийся ученый-конструктор, один из ближайших соратников С.П.Королёва академик Б.Е.Черток объяснил новое назначение Маленкова: «Такие проблемы требуют комплексного системного подхода не только в науке, но и в организации. Нужен контроль в виде специального органа, во главе которого стоит член Политбюро, отчитывающийся непосредственно перед Сталиным, и имеющий право принимать быстро, без бюрократических проволочек, оперативные решения по развитию новой техники, обязательные для всех, независимо от ведомственной подчиненности»⁶. Был утвержден план опытных работ по реактивной технике на 1946—1950-е годы, а также решено повысить оклады ученым и значительно улучшить их материально-бытовые условия⁷.

Головными министерствами по разработке и производству реактивного вооружения были определены: Министерство вооружения — по реактивным снарядам с жидкостными двигателями; Министерство сельскохозяйственного машиностроения — по реактивным снарядам с пороховыми двигателями; Министерство авиационной промышленности — по реактивным самолетам-снарядам.

Во всех перечисленных министерствах создали главные управления или управления по реактивной технике, а все работы по выполнению указанного проекта были объявлены важнейшей государственной задачей. Удалось обеспечить необходимые условия для быстрого развития отечественного реактивного вооружения и формирования новой оборонной отрасли СССР — боевого ракетостроения. Так родилась «ракетная индустрия» — совокупность научных, проектных, испытательных и промышленных организаций, взаимосвязанных между собой и работающих для достижения единой цели — обеспечения Вооруженных Сил ракетно-ядерным оружием.

И все же хочется более детально остановиться на роли вышеупомянутого правительственного постановления в формировании организационных основ РВСН и их последующего развития. Семьдесят пять лет назад в Министерстве Вооруженных Сил СССР в составе Главного артиллерийского управления (ГАУ) было создано 4-е управление реактивного вооружения, а также сформирован Научно-исследовательский реактивный институт ГАУ (в настоящее время 4-й Центральный научно-исследовательский институт Минобороны России). Появился Государственный полигон реактивной техники для всех министерств, занимающихся реактивным вооружением (в настоящее время 4-й Государственный центральный межвидовой полигон Минобороны России)^*.

* Согласно приказу министра Вооруженных Сил СССР № 0019 от 2 сентября 1946 г. был сформирован Государственный Центральный полигон Министерства Вооруженных Сил (см. РГВА. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 273. Л. 304—312).

Кроме того, согласно постановлению от 13 мая 1946 года, Министерство Вооруженных Сил СССР сформировало специальную артиллерийскую часть для освоения, подготовки и пуска ракет типа «Фау-2». В дальнейшем она была преобразована в бригаду особого назначения Резерва Верховного Главного Командования (РВГК) — первое ракетное соединение в составе РВСН.

Таким образом, все указанные структуры, вошедшие в 1959 году в состав РВСН при их создании, в нынешнем году также отмечают свой 75-летний юбилей. Поэтому целесообразно более подробно остановиться на их роли и значении в дальнейшем совершенствовании отечественного ракетного оружия и Ракетных войск стратегического назначения, а также рассказать о людях, стоявших у их истоков.

Начну с сотрудников четвертого Управления реактивного вооружения ГАУ, которые занимались изучением и разработкой систем реактивного вооружения, а также размещали заказы на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. В их обязанности также входило контролировать изготовление опытных образцов и серийных партий ракетного вооружения, разрабатывать и издавать правила и таблицы стрельбы, а также техническую литературу. Еще одной из важнейших задач 4-го Управления реактивного вооружения Главного артиллерийского управления являлось руководство деятельностью Научно-исследовательского реактивного института и Государственного центрального полигона реактивной техники ГАУ. Первым начальником управления был назначен генерал-майор инженерно-технической службы (с 1959 года — генерал-лейтенант) Андрей Илларионович Соколов. В свое время он возглавлял комиссию по изучению немецких образцов реактивной техники в Германии.

В апреле 1953 года на базе 4-го Управления реактивного вооружения ГАУ было сформировано Управление заместителя командующего артиллерией по реактивной технике. В марте 1955 года в Вооруженных Силах СССР была учреждена должность заместителя Министра обороны СССР по специальному вооружению, на которую был назначен маршал артиллерии (в 1959 году — главный маршал артиллерии) Герой Советского Союза Митрофан Иванович Неделин, ставший впоследствии первым главнокомандующим РВСН.

Должность заместителя командующего артиллерией была переименована в должность начальника реактивного вооружения, а управления и отделы были выведены из подчинения ГАУ и перешли в непосредственное подчинение заместителю Министра обороны СССР по специальному вооружению. При этом в штате начальника реактивного вооружения был сформирован Штаб реактивных частей, который в начале 1960 года был преобразован в Главный штаб Ракетных войск стратегического назначения. В феврале 1960 года Управление начальника реактивного вооружения реорганизовано в Главное управление ракетного вооружения. 19 ноября 1960 года происходит очередная реорганизация ГАУ и появляется Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны⁸.

Несмотря на то что на протяжении всей истории существования Главное управление ракетного вооружения неоднократно меняло свою организационно-штатную структуру и название, оно оставалось основным заказывающим органом вооружения для РВСН. Достаточно сказать, что за прошедшие годы оно организовало разработку и принятие на вооружение ракетных комплексов пяти поколений. Сегодня Главное управление ракетного вооружения преобразовано в управление ракетного вооружения РВСН и на него возложено выполнение следующих основных задач:

• планирование, организация и контроль выполнения мероприятий ракетно-технического обеспечения;

• осуществление функций потребителя в части сервисного обслуживания, ремонта, утилизации и ликвидации вооружения и военной техники, ракет и военно-технического имущества РВСН;

• реализация единой технической политики, разработка предложений в проекты государственных программ вооружения, государственных оборонных заказов и целевых программ;

• участие в подготовке и проведении всех видов испытаний вооружения и военной техники РВСН.

Особо следует рассказать и о роли государственного полигона реактивной техники. Дело в том, что для решения задач по отработке ракетного вооружения в 1946 году в Советском Союзе начинается создание первого Государственного полигона реактивной техники в районе с. Капустин Яр Астраханской области. Здесь получили боевое крещение ракетные бригады особого назначения, преобразованные позднее в инженерные бригады РВГК. Днем рождения полигона принято считать дату выхода постановления Совета Министров СССР «Вопросы реактивного вооружения». Первым его начальником был назначен фронтовик генерал-лейтенант (с 1955 года — генерал-полковник) артиллерии Василий Иванович Вознюк.

Именно здесь, в Капустином Яру, был заложен прочный фундамент практического применения отечественного ракетного вооружения. Десять лет (с 1947 по 1957 год) полигон оставался единственным местом испытаний советских баллистических ракет. За его 75-летнюю историю было поставлено «на крыло» более 20 ракетных комплексов РВСН: от первой баллистической ракеты Р-1 до ракеты Р-5М, впервые оснащенной ядерным зарядом. Здесь проходили испытания первые твердотопливные «королёвские» ракеты РТ-1, а позже и подвижные грунтовые ракетные комплексы «Ярс» с межконтинентальной ракетой РС-24, составляющие ныне основу мобильной группировки РВСН.

Полигон превратился не только в мощный научно-исследовательский центр страны, но и в школу непосредственной подготовки и обучения многих поколений ракетчиков. Через него прошел весь личный состав стартовых батарей и дивизионов, оснащенных ракетами средней дальности от Р-1 до «Пионера». Во многом за счет наиболее подготовленного офицерского состава полигона комплектовались руководящие должности первых ракетных бригад особого назначения, высших командно-инженерных училищ, первых военных научно-исследовательских институтов и органов военного управления видов и родов войск Вооруженных Сил. Позже сотрудники первого Государственного полигона реактивной техники явились образующим ядром специалистов на знаменитом Байконуре, созданном в 1955 году для испытаний межконтинентальных ракет.

В 1998 году полигон был преобразован в 4-й Государственный центральный межвидовой полигон Министерства обороны Российской Федерации (4-й ГЦМП Минобороны России), на котором прошли испытания более 200 различных систем вооружения. Речь идет о ракетных комплексах стратегического назначения и их боевом оснащении, а также о комплексах противоракетной обороны. На полигоне получили путевку в жизнь ракетные системы оперативно-тактического и тактического назначения, зенитные ракетные комплексы войсковой ПВО и ПВО Воздушно-космических сил. И, конечно же, проходили испытания радиолокационное вооружение, космические аппараты и ряд других современных систем отечественного вооружения.

В настоящее время перспектива развития и использования полигона определяется широким спектром решаемых им задач, к которым относятся испытания новых ракетных комплексов РВСН, ВМФ, ВКС и Сухопутных войск. Здесь же проверяются на прочность новые измерительные системы, созданные с применением передовых информационных, телекоммуникационных и космических технологий. Все новейшее вооружение и техника в обязательном порядке участвуют в крупномасштабных общевойсковых учениях с боевой стрельбой.

Значимое место в развитии современных ракетных технологий занимает Научно-исследовательский реактивный институт ГАУ. Основанием для создания института стал приказ Министра Вооруженных Сил СССР от 24 мая 1946 года № 007, изданный в развитие постановления Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года. В нем были определены его основные и первоочередные задачи. В частности, участие ученых в восстановлении на территории Германии «лабораторий и стендов со всем оборудованием и приборами, необходимыми для проведения исследований по ракетам “Фау-2”, “Вассерфаль”, “Рейнхохтер”, “Шметтерлинг” и другим ракетам»⁹. Предусматривалась подготовка советских специалистов, способных «овладеть конструкцией этих ракет, методами испытаний, технологией производства деталей и узлов и сборки ракет». Институту было присвоено наименование «Научно-исследовательский институт ГАУ № 4» (НИИ-4). Первым его начальником был назначен генерал-лейтенант артиллерии Алексей Иванович Нестеренко, закончивший Великую Отечественную войну заместителем командующего артиллерией фронта по гвардейским минометным частям.

Перед коллективом института были поставлены обширные задачи буквально по всей номенклатуре боевой ракетной техники. Однако со временем тематика исследований по оперативно-тактическим ракетам была передана в НИИ-3 Сухопутных войск, по зенитным ракетам — в НИИ-2 войск ПВО, а НИИ-4 сосредоточился исключительно на исследованиях в области создания и развития стратегического ракетного оружия.

В течение 75 лет НИИ-4, а затем и 4 ЦНИИ Минобороны России решал и продолжает решать важнейшие научные проблемы, в том числе обоснование основных направлений развития РВСН и поддержания их высокой боевой готовности. Исследования охватывают весь жизненный цикл стратегических систем и образцов вооружения. А это, замечу, значительный по объему и важности комплекс работ, который включает, в частности, разработку концепций, оперативно-стратегическое обоснование сценариев возможного применения ядерного оружия.

Без участия 4 ЦНИИ МО РФ невозможно представить формирование проектов государственных программ вооружения и подготовку планов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в области создания стратегического вооружения. В обязанности сотрудников института входит и технико-экономическое обоснование требований к разрабатываемым образцам вооружения и военной техники. Это также военно-научное сопровождение вопросов эксплуатации стоящих на боевом дежурстве ракетных комплексов, снятия их с вооружения, уничтожения или утилизации.

В том, что в нашей стране были разработаны и поставлены на боевое дежурство такие стратегические ракетные комплексы наземного базирования, как Р-1 и «Ярс», а также «Авангард»^*, не говоря уже о ракетных комплексах морского базирования, есть весомая доля и сотрудников института. В частности, ими были разработаны образцы автоматизированной системы боевого управления стратегическим оружием, а также заложены основы всех международных договоров по вопросам ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений. Институт внес значительный вклад в развитие отечественной космонавтики. Его специалисты принимали участие в решении многих научных проблем, имевших принципиальное значение для становления советского военного космоса, формирования космических систем вооружения различного назначения.

* «Авангард» — российский гиперзвуковой ракетный комплекс стратегического назначения, сочетающий возможности межконтинентальной баллистической ракеты и маневренного боевого блока, который движется со скоростью 28 Max. 26 декабря 2018 года был осуществлен первый официальный пуск ракеты «Авангард», за которым наблюдал Президент Российской Федерации В.В. Путин.

Сегодня 4-й ЦНИИ является ведущей научно-исследовательской организацией Министерства обороны Российской Федерации по вопросам военно-научного сопровождения разработки и совершенствования стратегических ракетных комплексов наземного и морского базирования, повышения устойчивости и эффективности систем боевого управления РВСН и стратегических ядерных сил России в целом, обеспечивая формирование научно-технического задела в данных областях.

Отдельного рассказа заслуживает первое ракетное соединение РВСН. Бригада особого назначения Резерва Верховного Главного Командования (БОН РВГК) — родоначальница РВСН — сформировалась на базе прославившегося в годы Великой Отечественной войны 92-го гвардейского минометного полка, имевшего на вооружении пусковые установки БМ-13 «Катюша». Создание бригады началось 1 июня 1946 года на территории Группы советских оккупационных войск в Германии. Первым ее командиром был назначен гвардии генерал-майор артиллерии Александр Федорович Тверецкий.

К 15 августа 1946 года формирование бригады на территории Германии в основном было закончено, однако по соображениям безопасности учебно-боевые пуски ракет «Фау-2» по решению командования перенесли на территорию СССР. После глубокого предварительного изучения немецкой ракетной техники в августе 1947 года личный состав бригады с переданной ему материальной частью, несколькими ракетами А-4 («Фау-2») и наземным оборудованием прибыл на полигон Капустин Яр.

18 октября 1947 года в 9 часов 50 минут личным составом бригады под руководством председателя Государственной комиссии по испытаниям маршала артиллерии Н.Д. Яковлева на полигоне был проведен первый успешный пуск баллистической ракеты А-4. В сентябре—ноябре 1947 года стартовая команда бригады провела 11 испытательных пусков первых баллистических ракет, что позволило уже через год, 10 октября 1948 года, запустить первую баллистическую ракету Р-1 отечественного производства. Данное изделие было создано коллективом ОКБ-1 под руководством С.П. Королёва.

В дальнейшем личный состав бригады участвовал в испытаниях большинства ракет первых поколений. Стартовые батареи провели 75 пусков ракет, начиная от ракет А-4 («Фау-2») и заканчивая Р-12. 8 декабря 1950 года соединению было присвоено наименование «22-я особого назначения Гомельская ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада Резерва Верховного Главного Командования». Замечу, что из этой прославленной воинской части лучшие специалисты направлялись для укомплектования новых формирований РВГК: 23-й (1950 год), 54-й и 56-й бригад (1952 год). В 1953 году все они были переименованы в инженерные бригады РВГК и составили костяк первых соединений будущих РВСН.

В последующие годы бригада РВГК неоднократно меняла не только свое название (72-я инженерная бригада РВГК, а затем 24-я ракетная дивизия), но и место дислокации (Капустин Яр, г. Медведь Новгородской области, Германская Демократическая Республика, г. Гвардейск Калининградской области) и типы ракетных комплексов, находящихся у нее на вооружении (Р-5М, Р-12). В 1990 году, согласно советско-американскому Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанном на высшем уровне в Вашингтоне (1987 год), 24-я дивизия была расформирована. Но в историю она вошла как первое соединение Ракетных войск стратегического назначения.

Завершая разговор об особенностях создания отечественного реактивного вооружения, а затем и РВСН, можно констатировать, что поставленная в послевоенные годы перед отечественной наукой и промышленностью задача создания ракетно-ядерного щита была с честью выполнена. В дальнейшем это внесло существенные коррективы в общую геополитическую расстановку сил в мире, привело к ограничению стратегических наступательных вооружений.

Еще раз подчеркну, что Ракетные войска стратегического назначения как новый вид Вооруженных Сил Советского Союза были созданы через 13 лет после выхода постановления «Вопросы реактивного вооружения», 17 декабря 1959 года. За это время они прошли путь от первых бригад РВГК как средства решения оперативных задач во фронтовой операции Сухопутных войск — к ракетным дивизиям, корпусам и армиям, способным решать стратегические задачи войны на любых удаленных театрах военных действий.

Более чем за шесть десятилетий своего существования Ракетные войска стратегического назначения пережили сложные этапы становления и развития, став главной составляющей триады стратегических ядерных сил России. В РВСН сменилось пять поколений ракетных комплексов, ракеты размещались в шахтных пусковых установках и на мобильных шасси, оснащались разделяющимися головными частями, средствами преодоления противоракетной обороны вероятного противника и новым боевым оснащением, в том числе гиперзвуковыми боевыми блоками.

За последние годы в РВСН последовательно проведен ряд мероприятий, направленных на модернизацию ракетной группировки, в том числе по перевооружению ракетных дивизий на ракетный комплекс «Ярс» мобильного и стационарного базирования, постановке на боевое дежурство ракетного комплекса с гиперзвуковым боевым блоком «Авангард» и подготовке к принятию на вооружение нового ракетного комплекса с ракетой тяжелого типа «Сармат».

Пользуясь случаем, хочу поздравить со страниц журнала «Военная Мысль» всех ветеранов РВСН и работников оборонно-промышленного комплекса России с 75-летием выхода постановления, с которого началось формирование отрасли отечественного боевого ракетостроения и создание Ракетных войск стратегического назначения.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Ивкин В. Решение на прорыв. Постановление Совмина СССР от 13 мая 1946 г. стало ключевым для развития ракетостроения // Военно-промышленный курьер. 2006. 24 мая. № 19(135). URL: https://vpk-news.ru/articles/3415 (дата обращения: 24.02.2021).

² Деятельность управления СВАГ по изучению достижений немецкой науки и техники в Советской зоне оккупации Германии, 1945—1949. М.: РОССПЭН, 2006. С. 613.

³ Постановление № ГКО-5201сс от 18 февраля 1944 г. «О работе Государственного института реактивной техники при СНК СССР и о мероприятиях по развитию реактивной авиации» URL: http://teatrskazka.com/Raznoe/PostanovGKO/194402/gko_5201.html (дата обращения: 26.02.2021).

⁴ Постановление ГКО № 9887сс/оп от 20 августа 1945 г. «О специальном комитете при ГКО» — разработка и производство атомной бомбы. https://rvsn.info/library/docs/doc_1_0004.html (дата обращения: 26.02.2021).

⁵ Зарождение и развитие ПВО страны // Вестник ПВО. URL: http://pvo.guns.ru/people/zarojdenie.htm (дата обращения: 27.02.2021).

⁶ Черток Б.Е. Ракеты и люди. 2-е изд. М.: Машиностроение, 1999. С. 162.

⁷ Постановление СНК СССР № 514 от 6 марта 1946 г. «О повышении окладов работникам науки и об улучшении их материально-бытовых условий» // ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 273. Л. 304—312.

⁸ Паршин Н.М. Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны Российской Федерации: вчера, сегодня, завтра // Ориентир. 2016. Июль (07). С. 12—19.

⁹ Постановление ГКО от 8 марта 1945 г. № 9475 «О сборе и вывозе материалов, образцов и технической документации по немецким реактивным снарядам и реактивному вооружению». Бюллетень рассекреченных документов государственных федеральных архивов. Вып. 6. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644. Оп. 1. Д. 436. Л. 105.

Победа Советского военного искусства в Великой Отечественной войне. Генерал-полковник П. КУРОЧКИН

Fri, 07 May 2021 18:00:00 +0300

От редакции

Герой Советского Союза

Павел Алексеевич Курочкин

(6 ноября 1900 — 28 декабря 1989) —

советский военачальник,

видный полководец

Великой Отечественной войны,

генерал армии (1959),

профессор (1962)

Все дальше и дальше в глубь истории уходит героическое прошлое Союза Советских Социалистических Республик — Великая Отечественная война, в ходе которой сплотились в единый монолит народы страны, что обеспечило победу над коричневой чумой ХХ столетия — фашистской Германией, союзниками которой были Италия, Япония, Венгрия, Румыния, Болгария, Финляндия, Хорватия, Словакия.

Необходимо отметить отдельную категорию союзников гитлеровской Германии — коллаборационистские правительства, возникшие в ряде европейских государств, политическая верхушка которых шла на сближение с Третьим Рейхом: Французское правительство Виши, существовавшее с 1942 по 1944 год; режим Видкуна Квислинга в Норвегии (1942—1945); эллинистическая Полития в Греции (1941—1944); режим Милана Недича в Сербии (1941—1944); Рейсхкомиссариат Нидерланды, существовавший как административно-территориальная единица Третьего Рейха с 1940 по 1945 год.

В боях против СССР также участвовали отдельные отряды, сформированные из латышей, эстонцев, шведов и т. д. Весьма боеспособными оказались отряды испанских добровольцев, которые выдерживали рукопашный бой с частями Красной Армии. Вместе с тем испанская «Голубая дивизия», действовавшая в 1941—1943 годах на территории Ленинградской и Новгородской областей, по отношению к местному населению отличилась мародерством и жестокостью.

Военный Совет Северо-Западного фронта. Член Военного Совета фронта

В.Н. Богатиков, командующий фронтом генерал-лейтенант П.А. Курочкин,

начальник штаба фронта генерал-лейтенант Н.В. Ватутин, 1941 год

Народы современной России помнят и свято чтут героическое прошлое своих предков. 22 июня этого года мы официально 26-й раз отметим памятную дату России — День памяти и скорби. Этот день приурочен к дате начала Великой Отечественной войны — 80 лет тому назад фашистская Германия без объявления войны вторглась в пределы нашей Родины. И не следует забывать тот факт, что против страны Советов в союзе с гитлеровской Германией выступила практически вся объединенная Европа, большинство стран которой в настоящее время входит с Европейский Союз и в блок НАТО. Неудивительно, что в ряде государств Восточной Европы — правопреемников тех стран, которые единым фронтом выступили на стороне фашистского режима гитлеровской Германии в 1941 году — поднимает голову фашизм.

1418 дней и ночей Рабоче-Крестьянская Красная Армия и Рабоче-Крестьянский Красный Флот, труженики тыла ковали Победу. Великая Отечественная война советского народа стала неисчерпаемым кладезем боевого опыта, который успешно реализуется в ходе строительства современных Вооруженных Сил, теоретического обоснования их применения в вооруженных конфликтах различной интенсивности и масштаба, развитии теории военного искусства.

Предлагаем читателям статью генерал-полковника П. Курочкина «Победа советского военного искусства в Великой Отечественной войне», ранее опубликованную в журнале «Военная Мысль» № 5 за 1955 год. В данной статье автор отметил, что «…величайшая победа, достигнутая Советскими Вооруженными Силами в Великой Отечественной войне, была ярким и убедительным свидетельством передового характера советского военного искусства и его неоспоримого превосходства над военным искусством буржуазных армий».

Авторская пунктуация, орфография и хронология событий сохранены.

Заместитель главного редактора

полковник в отставке В.Н. Урюпин,

кандидат военных наук, СНС

Победа Советского

военного искусства

в Великой Отечественной войне

Генерал-полковник П. КУРОЧКИН

Разгром Вооруженными Силами Советского Союза войск фашистской Германии в Великой Отечественной войне означал величайшую победу советской военной науки над военной наукой немецко-фашистской армии. Неоспоримое превосходство нашей военной науки, проявившееся в этой войне, явилось результатом огромных исторических преимуществ советского общественного и государственного строя, могущества Советских Вооруженных Сил, совершенства их боевой техники, высокого морального духа их личного состава, вдохновляемого Коммунистической партией на беззаветную борьбу с сильным и коварным врагом.

Коммунистическая партия и Советское правительство на всем протяжении существования Советского государства постоянно заботились об укреплении его обороноспособности. Еще в восстановительный период Советская Армия и Военно-Морской Флот были реорганизованы в соответствии с требованиями назревавшей новой войны, которую империалисты готовили против СССР. Успешное проведение в предвоенные годы политики социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства позволило создать могучую военно-экономическую базу и оснастить Вооруженные Силы вполне современным оружием и боевой техникой, необходимыми для защиты государственных интересов Советского Союза и отпора агрессору.

Используя богатый опыт прошлых войн и внимательно следя за развитием военного дела за рубежом, советская военная наука в предвоенные годы сумела правильно понять требования современной войны, в которой принимают участие массовые армии, разнообразные виды вооруженных сил и рода войск, и в соответствии с этим подготовить Советские Вооруженные Силы к предстоящей борьбе. Одним из наиболее крупных достижений советской военной науки в предвоенный период была более совершенная, чем в других странах, разработка теории глубокой операции и глубокого боя, которая в своей основе подтвердилась боевым опытом второй мировой войны. Война подвергла суровой и всесторонней проверке все положения советской военной науки и ее составной части — военного искусства и показала их жизненность, их полное соответствие объективным законам развития военного дела. Наряду с этим война вскрыла также и наличие некоторых недостаточно разработанных положений нашей военной науки, отдельных ошибочных ее взглядов и тенденций. В ходе напряженной борьбы Советских Вооруженных Сил против гитлеровской армии — самой сильной, опытной и подготовленной из империалистических армий того времени — советское военное искусство продолжало неуклонно развиваться и совершенствоваться. Оно обогащалось новыми положениями, отбрасывало устаревшие взгляды, заменяя их новыми, более соответствующими условиям ведения войны. Конечный результат — величайшая победа, достигнутая Советскими Вооруженными Силами в Великой Отечественной войне, была ярким и убедительным свидетельством передового характера советского военного искусства и его неоспоримого превосходства над военным искусством буржуазных армий.

* * *

Великая Отечественная война, самая жестокая и тяжелая из всех войн, которые когда-либо пришлось вести нашему народу, была важнейшим этапом в развитии советского военного искусства. Именно в этой войне окончательно сформировались и отшлифовались его принципы как современного первоклассного передового искусства, способного обеспечить ведение победоносной вооруженной борьбы против сильного, технически оснащенного противника.

В минувшей войне вскрылись все характерные черты, присущие современной вооруженной борьбе. Не было таких проблем, возникших в ходе этой длительной и беспримерной по напряжению войны, которые бы не были успешно решены нашим военным искусством, хотя это давалось ценой больших усилий, а иногда и немалых жертв.

Советское военное искусство было поставлено перед необходимостью решать проблему стратегического развертывания вооруженных сил в крайне неблагоприятной обстановке, сложившейся в результате внезапного удара, быстрого и глубокого вторжения врага, а также ведения оборонительных и отступательных операций в обстановке недостатка сил и средств. Опираясь на мужество и стойкость советских войск, на всенародную поддержку, вдохновляемое справедливыми целями освободительной войны, направляемое могучей волей Коммунистической партии, советское военное искусство сумело блестяще решить труднейшую задачу овладения стратегической инициативой и перехода в контрнаступление, а затем и в общее наступление на самых различных театрах военных действий.

Высокопоучительным остается опыт минувшей войны во многих отношениях для настоящего и для будущего времени.

Великая Отечественная война началась внезапным и вероломным нападением фашистской Германии на Советский Союз. Боевые действия открылись в момент, когда наши войска, расположенные в приграничных районах, не были полностью готовы к отражению удара врага. Сильные подвижные группировки противника, быстро прорвавшиеся через боевые порядки наших войск прикрытия, развернули наступление по трем стратегическим направлениям, устремляясь к жизненно важным Центрам страны. Внезапные удары на ряде направлений и глубокие прорывы противника привели к нарушению оперативного взаимодействия между основными группировками советских войск, расположенными в приграничных районах, и вынудили их к отходу. Противнику, сумевшему на направлениях своих ударов достичь значительного превосходства, особенно в танках и авиации, удалось в первые же дни войны добиться серьезных оперативных результатов. На фронте создалась чрезвычайно тяжелая обстановка, в которой сразу же дали себя знать недочеты наших войск в умении вести оборону, а также совершать организованное и планомерное отступление в сложных условиях.

Необходимо отметить, что эффект нападения врага был усугублен тем обстоятельством, что в приграничных районах советскими войсками не везде поддерживались на должном уровне меры боевой готовности.

В современных условиях быстрое развитие военной техники и особенно средств массового поражения во много раз увеличивает значение фактора внезапности. Внезапный удар врага в условиях неполной готовности к его отражению может повлечь за собой еще более тяжелые последствия.

Опыт учит, что для предотвращения внезапного удара врага необходимы постоянная, всесторонняя готовность и величайшая бдительность. Первостепенную роль приобретают знание возможностей противника, его военно-теоретических взглядов и внимательный учет всех его намерений. Необходимы постоянная боевая готовность всех видов наших Вооруженных Сил, отлично организованная и непрерывно действующая разведка, а также хорошо и своевременно осуществляемая система быстрого развертывания и сосредоточения новых формирований. Для увеличения гарантий безопасности нашей Родины от внезапного нападения агрессора нужно быть в состоянии полной боевой готовности и уметь наносить упреждающие удары по изготовившемуся для нападения врагу. Лишь таким путем можно предотвратить внезапное нападение агрессора. События июня 1941 года не должны больше повториться.

Начальный период войны показал исключительно важное значение готовности первого стратегического эшелона войск к отражению нападения, к ответным, а в необходимых случаях и упреждающим ударам, а также к надежному прикрытию оперативно-стратегического развертывания войск. Еще войны прошлого свидетельствовали о том, что недостатки стратегического развертывания армий и запаздывание в этом отношении могут иметь серьезные отрицательные последствия для дальнейшего хода боевых действий. Это подтвердилось и в первые дни прошлой войны.

Подвергшись внезапному нападению, наши войска были вынуждены отходить в глубь страны в условиях сложной обстановки. В тяжелых боях с превосходившими силами врага советские войска сражались мужественно и стойко. Даже враг был вынужден в те дни признать героизм воинов Советской Армии. Так, бывший начальник генерального штаба немецко-фашистской армии Гальдер отмечал в своем дневнике 29 июня 1941 года: «Сведения с фронта подтверждают, что русские войска сражаются до последнего человека... Бросается в глаза, что при захваченных батареях... большей частью взяты в плен лишь отдельные люди. Часть русских сражается, пока их не убьют».

Военные события лета и осени 1941 года явились тяжелым испытанием для Советских Вооруженных Сил. Это был один из наиболее трудных периодов Великой Отечественной войны. Всесторонний анализ опыта, накопленного нашими войсками в этот период, имеет исключительно большое теоретическое и практическое значение для развития советской военной науки и для строительства Вооруженных Сил Советского Союза. Поучительность этого опыта заключается в том, что наши войска в тяжелой борьбе один на один с чрезвычайно сильным врагом остановили его стремительное продвижение и переходом в контрнаступление добились перелома в ходе борьбы.

Стратегия Верховного Главнокомандования в летне-осенней кампании 1941 года была направлена к тому, чтобы остановить наступление врага, обескровить его и вырвать из его рук стратегическую инициативу. В решении этой задачи важнейшее место имели быстрая мобилизация и развертывание стратегических резервов. Широкая деятельность партии и правительства по созданию стратегических резервов обеспечила нашим Вооруженным Силам возможность в сравнительно короткие сроки ликвидировать превосходство противника в количестве дивизий и создать условия для общего изменения соотношения сил. Развертывание стратегических резервов и массированное их использование на решающих направлениях было одним из важнейших факторов, обеспечивающих перехват стратегической инициативы из рук противника.

Это развертывание производилось с целью остановить прежде всего главную группировку противника. Поэтому чрезвычайно большое значение имело правильное определение нашим Верховным Главнокомандованием направления главного удара врага. Таким было центральное направление, на котором и сосредоточивались основные усилия и стратегические резервы Советской Армии. Решению важнейшей стратегической задачи — ослаблению врага, срыву его планов и уменьшению его наступательных возможностей — соответствовало глубокое построение наших группировок на направлении главного удара врага и широкое строительство оборонительных рубежей и системы заграждений в оперативно-стратегическом тылу. Советское командование, даже в условиях невыгодного соотношения сил в воздухе, сумело организовать и провести ряд авиационных ударов по объектам стратегического тыла противника, в том числе по его экономическим центрам, например по источникам нефти. Эти удары ослабляли военно-экономический потенциал врага, подрывали моральный дух его народа и войск и способствовали поднятию морального духа нашей армии и народа. Весьма важным фактором стратегического значения явилось организованное Коммунистической партией с первых же месяцев войны мощное партизанское движение в районах, временно захваченных врагом. Сила этого движения заключалась в его массовости и организованности действий, согласованных с усилиями Советской Армии.

Вынужденный переход Советской Армии с самого начала войны к стратегической обороне определил характер развития нашего оперативного искусства, важнейшей проблемой которого в летне-осенней кампании 1941 года была разработка наиболее целесообразных в сложившихся условиях и способствовавших наибольшему успеху форм и способов ведения оборонительных операций.

По нашим предвоенным взглядам, оперативная оборона должна была создаваться глубокой. Однако недостаток сил и средств в начале войны сплошь и рядом не позволял советскому командованию осуществлять это требование. Необходимость действовать на широких фронтах вызывала стремление равномерно прикрывать все операционные направления, приводила к чрезмерной растяжке сил, к линейности обороны. Плохая обеспеченность стыков позволяла противнику легко осуществлять глубокие прорывы и охватывать открытые фланги наших войск. Однако главный недостаток оперативной обороны заключался в недооценке значения противотанковой обороны и ее слабой организации. Накануне войны, будучи достаточно хорошо знакомыми с оперативно-тактическими взглядами вероятного противника, мы все же не овладели современными для того периода методами противодействия прорыву его крупных танковых группировок. Тем не менее в ходе борьбы, по мере накапливания опыта, наши войска инициативно развивали и совершенствовали средства и методы борьбы с танками. Для того чтобы ликвидировать превосходство противника в танках, войска все более широко и умело использовали огонь артиллерии и танков, удары авиации, противотанкового оружия, а также различные виды инженерных противотанковых заграждений: минные поля, фугасы, эскарпы и т. п. В оперативном построении армий, в боевых порядках соединений и частей стали создаваться противотанковые районы и опорные пункты, выделялись подвижные противотанковые резервы. В этот период складывалась система нашей противотанковой обороны, которая в дальнейшем, в битве под Курском, достигла высокой степени совершенства.

Развитие нашей оперативной обороны летом и осенью 1941 года характеризовалось, кроме того, последовательным увеличением ее глубины и плотностей, а также концентрацией ее усилий на решающих участках. Постепенно возрастала глубина оперативного построения войск: армии и фронты от линейного построения переходили к эшелонированному, причем сила вторых эшелонов неуклонно возрастала. Одной из наиболее характерных черт нашей обороны была ее высокая активность. Сильные контрудары, проводимые стрелковыми, механизированными и танковыми соединениями, наносили противнику тяжелые потери и замедляли темпы его наступления. Контрудары, нанесенные нашими войсками по врагу в районах Дубно, Ровно, Сольцы, под Ельней и Бобруйском, под Москвой и на других участках фронта, оказали значительное влияние на ход борьбы и на практике подтвердили исключительно большую роль активности при ведении оборонительных операций.

Опыт начального периода войны показал, что в условиях, когда противнику удалось овладеть инициативой и развить успешное наступление, может появиться необходимость вывести свои силы из-под удара превосходящих сил врага, выиграть время за счет потери пространства на отдельных участках и обеспечить переход к обороне на более выгодной позиции.

В период обороны и отхода наших войск получила существенное развитие тактика оборонительного боя. Оперативное искусство выдвигало перед тактикой задачу ведения упорной и активной обороны. Однако вследствие общей нехватки средств борьбы и недостаточно искусного их применения решение этой задачи зачастую не удавалось. Соединения и части оказывались не в состоянии создать достаточно глубокую, плотную, непреодолимую для врага оборону. Траншейная система оборудования позиций в тот период еще не применялась, и, как показал опыт войны, это было серьезным недостатком.

Тем не менее в сложившихся трудных условиях наши командиры находили способы решения стоявших перед войсками задач. По мере развертывания новых сил и накапливания опыта совершенствовались методы ведения обороны, в том числе и на широком фронте. Тактическая оборона становилась все более плотной, глубокой и, что особенно важно, более устойчивой в противотанковом отношении. Непрерывно возрастала ее активность, шире применялся гибкий маневр. Части и соединения Советской Армии наносили противнику все более серьезные потери, изматывали его силы и замедляли наступление.

Крупнейшим событием военных действий 1941 года был разгром немецко-фашистских войск под Москвой, знаменовавший собой окончательный срыв гитлеровского плана «молниеносной войны» и развеявший миф о непобедимости немецко-фашистской армии.

Как известно, к концу этого года наступление врага не только было остановлено на всех направлениях, но под Тихвином, Ростовом и Москвой наши войска перешли в контрнаступление. В ходе успешного контрнаступления, а затем и общего наступления наши войска нанесли тяжелое поражение противнику и продвинулись вперед до 400 километров.

Поражение гитлеровцев под Москвой создало для нас благоприятную обстановку для проведения зимой 1941/42 года крупных наступательных операций под Ленинградом и Старой Руссой, юго-восточнее Харькова и на Керченском полуострове.

Опыт истории показывает, что достижение перелома в ходе войны, перехват у противника стратегической инициативы и переход от обороны к наступлению всегда представляли собой одну из самых трудных задач военного искусства. Советское военное искусство в период контрнаступления под Москвой и общего зимнего наступления в 1941/42 году успешно решило эти задачи. Переход Советской Армии от обороны к наступлению в битве под Москвой и последующий разгром центральной группы немецко-фашистских войск являлись крупным вкладом в советское военное искусство и свидетельствовали о его передовом характере.

Советская стратегия в период контрнаступления под Москвой обогатилась новым содержанием. Решающее значение для достижения перелома в ходе борьбы и успешного перехода Советской Армии в контрнаступление имело создание Ставкой Верховного Главнокомандования новых стратегических резервов, их своевременное развертывание и умелое использование. Скрытное сосредоточение крупных стратегических резервов против флангов ударных группировок противника и хорошо организованный их ввод на крыльях Западного фронта позволили в короткий срок добиться изменения в соотношении сил на решающих направлениях. Чрезвычайно удачно был выбран момент для ввода стратегических резервов: они были двинуты против группировок противника, охватывавших Москву, в тот период, когда эти группировки оказались предельно ослабленными в результате упорных боев на подступах к столице и вместе с тем еще не успели перейти к обороне и закрепиться на достигнутых рубежах.

В различной военной литературе, появившейся за рубежом, и, в частности, в известных советским военным читателям мемуарах Гудериана приводятся факты, характеризующие истощение немецко-фашистской армии на подступах к Москве. Личные впечатления бывших генералов вермахта в той или иной мере отражают действительность. Однако их оценки причин неуспеха немецко-фашистских войск под Москвой однобоки, а следовательно, неверны. Они во многом повторяют ставшую традиционной в буржуазной литературе еще со времен войны 1812 года точку зрения о причинах провала замыслов агрессоров, рассчитывавших на покорение России. Обширные пространства, плохие дороги, суровый климат — вот что якобы заставило отступать рвавшиеся к Москве войска захватчиков. Конечно, большие пространства нашей страны, суровая зима повлияли в некоторой степени на успешный исход нашей борьбы. Однако несомненно и то, что разгром немецко-фашистских войск под Москвой явился прежде всего результатом изменившегося соотношения сил и мастерства Советской Армии, которая в трудных условиях зимы 1941 года сумела перейти от обороны к контрнаступлению и нанести сильному врагу тяжелое поражение.

В контрнаступлении под Москвой и последующем общем наступлении подверглись проверке и получили дальнейшее развитие методы организации и ведения наступательных операций и боя, принятые Советской Армией в предвоенное время. Боевые действия первого периода войны подтвердили их принципиальную верность. Но вместе с тем опыт показал, что некоторые предвоенные взгляды не в полной мере соответствовали требованиям войны и нуждались в замене. С целью достижения успеха в наступательном бою и операции нужно было создавать более высокие, чем это предполагалось накануне войны, артиллерийские плотности. Недостаток сил и средств у нас, а также линейное построение обороны немецко-фашистских войск вызывали необходимость временного отказа от чрезмерного эшелонирования тактических боевых порядков в период наступления с тем, чтобы ввести в бой сразу наибольшее количество сил и средств. Отсутствие достаточного боевого опыта и необходимых сил и средств для решения поставленных боевых задач обусловило наличие в начальном периоде войны таких существенных недостатков в боевой практике наступательных действий наших войск, как равномерное распределение сил по фронту, невысокие оперативные и тактические плотности, слабое управление войсками.

В операциях и боях во время контрнаступления и общего наступления многие из этих недостатков были преодолены. Важнейшую роль в их ликвидации сыграл приобретенный командирами и войсками боевой опыт, а также его своевременное обобщение, доведение до войск и использование в подготовке резервов. Указания Ставки Верховного Главнокомандования, в которых в наиболее концентрированном виде находил свое обобщение боевой опыт Вооруженных Сил, способствовали решительному повороту в развитии способов ведения наступательных операций и боев.

Важным этапом в развитии советского военного искусства явилась практическая разработка методов артиллерийского и авиационного наступления. Благодаря этому были найдены наиболее эффективные способы непрерывного и длительного поражения обороны врага на всю ее тактическую глубину, что имело большое значение для успеха проводимых боев и операций.

В ходе войны потребовалось коренное улучшение методов управления войсками и организации взаимодействия в бою и операции. Если в летне-осенней кампании 1941 года наши командиры пытались готовить наступление наспех и без надлежащей увязки между собой действий различных родов войск, что сплошь и рядом приводило к неудачам, то в последующих боях переход в наступление осуществлялся все более организованно и на основе тщательной подготовки.

Несмотря на серьезные успехи, достигнутые нашими войсками в операциях зимы 1941/42 года, Советской Армии не удалось в полной мере решить стоявших перед ней задач. Причины этого заключались в том, что наступательные операции не всегда обеспечивались в достаточной мере сильной артиллерийской, авиационной и танковой поддержкой. Наша армия не имела еще крупных соединений бронетанковых и механизированных войск для развития успеха. Сказалось также отсутствие необходимого опыта организации и ведения крупных наступательных операций, особенно в условиях зимы.

Летняя кампания 1942 года началась почти одновременным наступлением советских войск в районе Харькова, а немецко-фашистских — в Крыму, в районе Ржева и южнее Ленинграда. Противнику удалось в мае—июне ликвидировать наши плацдармы на Керченском полуострове и у Севастополя, окружить часть наступавших войск под Харьковом. Достигнув этих успехов, а также воспользовавшись отсутствием второго фронта, гитлеровское командование сосредоточило крупные силы на южном участке советско-германского фронта и развернуло новое наступление на юго-восточном направлении. Не имея достаточных сил для наступления на нескольких направлениях, как это было в 1941 году, противник все же смог сосредоточить крупные силы на одном участке фронта и добиться новых серьезных успехов. Советская Армия снова оказалась вынужденной вести тяжелые оборонительные бои
с превосходившими силами противника теперь уже на сталинградском и северо-кавказском направлениях.

Героической обороной на дальних и ближних подступах к Сталинграду и в самом городе советские войска истощили ударную силу вражеской группировки, остановили ее наступление и, сорвав планы противника, создали условия для контрнаступления Советской Армии под Сталинградом.

Рассматривая ныне исторические события 1942 года, можно особенно отчетливо представить себе их огромное значение для развития наших Вооруженных Сил, для совершенствования советского военного искусства.

Советская Армия попрежнему боролась один на один против сильного, технически оснащенного и опытного противника в тяжелых, временами отчаянных условиях. В ходе этой борьбы наша армия снова была вынуждена длительное время обороняться и отступать. Тем не менее она устояла в боях, сумела перехватить инициативу и организовать зимой 1942 года новое мощное контрнаступление, развернувшееся вначале под Сталинградом, а затем и на других участках советско-германского фронта.

Военное искусство к началу контрнаступления под Сталинградом развивалось в условиях, когда перестройка экономики нашей страны на военный лад была уже завершена. Неуклонно расширялась военно-экономическая база Вооруженных Сил. Фронт получал во все возраставших масштабах первоклассную боевую технику. Растущим материально-техническим возможностям и возросшему опыту кадров соответствовали изменения в формах и способах борьбы, а это в свою очередь требовало изменений организационных форм. Уже весной 1942 года были сформированы крупные танковые, механизированные, артиллерийские и авиационные соединения, сыгравшие чрезвычайно важную роль в дальнейшем успешном ходе борьбы.

Проведенные советскими войсками крупнейшие стратегические наступательные операции по разгрому немецко-фашистских войск под Сталинградом, на Дону и на Северном Кавказе положили начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной войны.

Осуществление под Сталинградом контрнаступления в форме стратегической операции на окружение и уничтожение крупной вражеской группировки противника было серьезным вкладом в теорию и практику советского военного искусства. Наиболее примечательным под Сталинградом было то обстоятельство, что окружения противника удалось достигнуть фактически при общем равенстве сил. Важнейшим обстоятельством, обеспечившим успех этой замечательной операции, был ее замысел, разработанный Ставкой и настойчиво проведенный в жизнь под непосредственным руководством ответственных представителей Верховного Главнокомандования. Этот вполне оправдавший себя метод руководства с успехом использовался и в дальнейшем ходе войны. Успеху контрнаступления способствовали правильный выбор направлений главных ударов, умелое и скрытное сосредоточение превосходящих сил и средств на этих направлениях за счет решительного ослабления второстепенных участков, стремление не допускать преждевременного расходования резервов, предназначенных для наступления, мудрое и спокойное выжидание наиболее благоприятного момента для нанесения удара, его внезапность и стремительное наступление подвижных соединений в глубине вражеской обороны. Под Сталинградом советским оперативным искусством впервые была решена новая задача по созданию не только внутреннего, но и внешнего фронтов окружения, ведущих активные боевые действия. Успешно проведенная блокада с воздуха окруженной группировки противника не позволила ему организовать эвакуацию войск и снабжение их по воздуху. В окружении противника под Сталинградом особенно следует подчеркнуть значение действий подвижных группировок войск, состоявших из танковых и механизированных соединений. Однако задача быстрейшей ликвидации окруженной группировки противника в этой операции еще не была решена, что находит свое объяснение не столько в недостатке наличных сил и средств, сколько в недостаточном знании нашей разведкой сил и средств противника, а также в отсутствии опыта в организации быстрого уничтожения окруженной группировки.

Стремление к разгрому крупных группировок противника и развитию операций на большую глубину требовало сосредоточения большого количества живой силы и техники на избранных направлениях, приводило к увеличению глубины оперативного построения общевойсковых объединений. Тенденция смелого массирования сил и средств на участках прорыва за счет предельного ослабления второстепенных направлений была наиболее существенной чертой развития советского оперативного искусства в последующие периоды войны. Мощь ударов, хорошо организованное взаимодействие, твердое управление, участие в наступательных операциях подвижных соединений — все это способствовало увеличению размаха операций. Достаточно, например, отметить, что темпы наступления наших войск под Сталинградом были в четыре—шесть раз выше, чем в период наступления под Москвой.

В 1942—1943 годах существенное развитие получила тактика наступательного боя Советской Армии. Переход немецко-фашистских войск летом 1943 года к глубоко эшелонированной траншейной обороне, рассчитанной на длительное удержание занимаемых рубежей и позиций, потребовал отказа от одноэшелонного построения боевых порядков наших войск в наступлении. Учитывая возросшие возможности войск, оснащенных в достаточных количествах мощными средствами борьбы, а также увеличение глубины и плотности оперативной обороны противника, наше командование снова ввело эшелонированный боевой порядок в наступлении. Однако это не было простым возвратом к старому — вопрос решался на новой материально-технической основе и на базе накопленного ценного опыта войны.

Продолжая ожесточенную борьбу с уже ослабленным, но еще способным к наступательным действиям врагом, советские войска на некоторых направлениях успешно применяли оборону с целью отражения ударов противника, экономии сил и средств, а также для закрепления захваченных рубежей и при подготовке новых наступательных операций. Важно отметить, что в создавшихся условиях наши войска прибегали к обороне не только вынужденно, но и преднамеренно. Таким был, например, переход к обороне под Курском, явившийся ярким свидетельством творческого характера советского военного искусства.

Известно, что летом 1943 года, когда противник готовил на курском выступе наступление, со стороны отдельных представителей советского командования имели место предложения о нанесении удара на Белгород, Харьков с целью упредить и сорвать наступление противника. Однако Ставка Верховного Главнокомандования приказала встретить удар противника хорошо организованной обороной наших войск, измотать его при попытках прорыва и только после этого перейти в контрнаступление. Это решение свидетельствовало об учете нашим военным искусством опыта предыдущих операций.

Оборона под Курском отличалась большой устойчивостью и высокой активностью. Устойчивость обороны достигалась глубоким эшелонированием войск, созданием многополосной обороны, решительным массированием сил и средств на важнейших направлениях, умелой организацией системы огня, широким маневром в ходе оборонительного сражения вторыми эшелонами и резервами из глубины и по фронту, хорошим инженерным оборудованием оборонительных рубежей. Активность нашей обороны проявлялась в проведении мощной артиллерийской и авиационной контрподготовки, в нанесении массированных ударов артиллерией авиацией по наступавшим войскам противника, в проведении контрударов по его войскам, вклинившимся в нашу оборону.

Особенно важное значение в успешном исходе оборонительной операции под Курском имело то обстоятельство, что массированным ударам танковых группировок противника мы сумели противопоставить свои не менее сильные танковые контрудары.

В результате такой организации обороны советские войска обескровили и остановили мощные ударные группировки врага в исключительно короткий срок. В течение пяти—восьми суток противник продвинулся лишь на 10—35 км и, не сумев прорвать нашу оборону ни на одном из направлений, вынужден был прекратить наступление.

В битве под Курском в значительной степени была усовершенствована и тактическая оборона, что получило выражение в увеличении глубины тактической зоны обороны, в умелой организации системы огня всех видов оружия, в организации прочной противотанковой обороны на всю глубину. Важную роль в обеспечении устойчивости обороны сыграло создание развитой сети траншей и ходов сообщения, благодаря чему непреодолимость и устойчивость обороны резко возросли.

Оборона под Курском показала значение хорошо организованной разведки противника, который готовится к переходу в наступление, его намерений и возможностей. Тщательная и всесторонняя разведка противника под Курском позволила нам своевременно установить время перехода в наступление его главных сил, благодаря чему противник не сумел воспользоваться эффектом внезапности.

Опыт организации и ведения обороны под Курском является чрезвычайно поучительным. Однако не следует упускать из виду того, что оборону, обладающую средствами и возможностями, достаточными для ведения наступления, нельзя признать типичной. Наличие у обороняющегося превосходящих сил и средств чаще всего возможно в тех случаях, когда оборона является преднамеренной, в предвидении последующего незамедлительного перехода в контрнаступление.

Поражение ударных группировок врага в оборонительном сражении под Курском, последовавший за этим переход в контрнаступление, а затем и в общее наступление, завершившееся сокрушением стратегической обороны противника и беспримерным форсированием Днепра, закрепили коренной перелом в ходе войны.

Успешные наступательные операции наших войск в течение 1943 года еще раз со всей убедительностью показали бесспорные преимущества Советских Вооруженных Сил, их высокое военное искусство, развитое в течение двух
с половиной лет в упорной и беспримерно тяжелой борьбе с искусным и сильным врагом.

* * *

В 1944 и 1945 годах военное искусство Советских Вооруженных Сил развивалось в условиях, в значительной степени отличавшихся от условий предшествующих лет.

Замечательные победы Советской Армии, достигнутые ценой огромных усилий и жертв, изменили весь ход второй мировой войны и создали обстановку, в которой понесший неисчислимые потери и утративший инициативу враг уже не помышлял о новых наступательных действиях крупного масштаба, а намеревался переходом к стратегической обороне втянуть войну и отдалить угрозу своего неизбежного и полного поражения.

К этому времени военный потенциал Советского Союза неизмеримо вырос, что позволило оснастить наши Вооруженные Силы самой первоклассной боевой техникой, развернуть большое число новых соединений и обеспечить создание и накопление значительных стратегических резервов. Все эти обстоятельства в сочетании с неизмеримо возросшим мастерством наших военачальников и опытом войск создавали условия для ведения еще более сокрушительных наступательных операций и открывали новые возможности для проявления высоких качеств и дальнейшего совершенствования советской стратегии, оперативного искусства и тактики.

Кампании 1944—1945 годов характерны особой решительностью целей и большим размахом операций советских войск.

Применение системы взаимосвязанных, последовательных и одновременных ударов, перемещавшихся вдоль всего огромного стратегического фронта с одного направления на другое, явилось новым достижением советской стратегии. Такой способ ведения войны вытекал из военно-политической обстановки, сложившейся к этому времени на советско-германском фронте, из целей кампании 1944 года, а также из существовавшего в тот период соотношения сил. При этом наши удары, наносимые в наиболее выгодный для нас момент и на наиболее благоприятном направлении, приводили к разгрому важнейших группировок врага. Неожиданные и мощные удары на разных направлениях вынуждали противника рассредоточивать силы, истощали его резервы, срывали возможность маневрирования ими и лишали его возможности предпринимать какие-либо активные мероприятия по противодействию наступавшим советским войскам.

Вместе с нанесением последовательных стратегических ударов по фронту Ставка Верховного Главнокомандования осуществляла крупные последовательные операции по глубине. Это находило свое выражение в том, что многие фронтовые наступательные операции не заканчивались на тех рубежах, которые являлись конечными целями их операций, а перерастали в новые последовательные операции, иногда даже без всяких оперативных пауз. Применение системы последовательных ударов по фронту и в глубине привело к крушению всего стратегического фронта противника, лишило его возможности сберечь или отвести свои силы назад и создать в своем тылу новую линию стратегической обороны.

Проявлением упрощенчества при обобщении опыта истории является утверждение, будто все наши операции в 1944 году протекали «в полном соответствии с намеченным планом». Если рассмотреть осуществление каждого из десяти ударов по характерным для них показателям, то мы увидим, что только некоторые из них были проведены в намеченные сроки (пятый, седьмой удары и некоторые другие). Однако размах, который приобрел, например, пятый удар, значительно превосходил плановые наметки. Что же касается, например, девятого удара, то он продолжался более четырех месяцев не потому, что так был спланирован, а потому, что в районе Будапешта в результате переброски противником на это направление крупных танковых сил и его попытки перейти в контрнаступление создалась очень сложная обстановка. Такая ситуация не могла сложиться по «заранее намеченному плану», она возникла в ходе боевых действий и потому потребовала применения новых усилий на протяжении довольно продолжительного времени. То же самое можно сказать о первом, четвертом, восьмом и некоторых других ударах. Эти примеры свидетельствуют о высоком уровне советского военного искусства, которое проявляло свое превосходство не только в замысле и подготовке операций, но и в умелом их проведении, в соответствии со складывавшейся обстановкой, в искусном преодолении сильного противодействия противника.

Объективное освещение истории военного искусства и творческое изучение опыта войны требуют анализа борьбы за выполнение плана операции, преодоления трудностей, которые возникают в ходе операции, показa творчества и гибкости руководства, инициативы и решительности командования. Необходимо иметь в виду, что стратегическое или оперативное руководство не прекращается с принятием решения и составлением плана операции, а проявляется в полную мощь именно в ходе боевых действий, в борьбе с противодействующей волей противника.

Стратегические операции 1945 года носили еще более решительный характер, чем в предшествующие годы Великой Отечественной войны. Если в 1944 году наши войска наносили главным образом последовательные удары, перемещавшиеся по фронту, то в кампании 1945 года было применено нанесение одновременных стратегических ударов на всем фронте от Балтийского моря до Карпат. Нанесение таких одновременных ударов, осуществлявшихся непрерывно в течение всей кампании, вплоть до полного разгрома врага, соответствовало возможностям Советских Вооруженных Сил и выражало собой новую, высшую ступень в советской стратегии. Одновременные удары наших войск на всем советско-германском фронте сковывали резервы противника, не позволяя им сосредоточиться на одном направлении, что облегчало нашим войскам проведение выдающихся операций по окружению и разгрому крупных группировок противника.

Характер задач, стоявших перед Советскими Вооруженными Силами в кампаниях 1944 и 1945 годов, определил необходимость применения решительных форм и методов ведения операций, которые в этот период отличались особой оригинальностью замысла, инициативными действиями и смелым маневром. Если в предшествующем ходе войны крупные операции на окружение были единичными, то кампании 1944—1945 годов дают нам большое количество образцов подлинно классических операций на окружение и уничтожение противника, что явилось выражением возросшего мастерства советских военачальников, овладевших достижениями передового оперативного искусства. Теория и практика военного искусства Советских Вооруженных Сил обогатились опытом окружения крупных группировок противника, что всегда считалось высшим достижением военного искусства, при этом в самых разнообразных условиях — и в ходе прорыва тактической глубины, и в ходе преследования в оперативной глубине. Широкое применение получило также нанесение мощных ударов с целью дробления фронта противника с последующим окружением и уничтожением его изолированных группировок, как это было, например, в Висло-Одерской операции.

В наступательных операциях этого этапа войны советское военное искусство успешно решило проблему оперативного прорыва укрепленных полос противника. В результате мощных ударов, наносимых по врагу, наши войска создавали бреши в его обороне, прорывали всю ее тактическую глубину, вводили в прорыв подвижные войска и стремительно развивали наступление, выходя в последующем на фланги, тылы пути отхода противостоящей группировки противника. Формы прорыва отличались большим разнообразием. В одном случае фронт прорывал оборону противника на одном участке и в последующем развивал прорыв в глубину и в сторону флангов (во втором, седьмом и других ударах), в другом — фронт прорывал оборону на двух участках с целью развития наступления по сходящимся направлениям (в пятом ударе), в третьем - наносил глубокие рассекающие удары (в шестом ударе, в Висло-Одерской операции).

Прорыв обороны противника обычно производился на широком фронте, на нескольких направлениях, при тесном взаимодействии наступавших на них войск между собой, что создавало возможность дробления фронта противника на несколько участков и уничтожения разобщенных сил по частям.

Умелое применение крупных масс артиллерии, танков и авиации наличие глубокого построения войск и крупных резервов на избранных направлениях обеспечивали возможность непрерывного наращивания силы ударов для развития наступления на большую глубину.

Важнейшей проблемой, которую приходилось решать советскому военному искусству в годы Великой Отечественной войны, была проблема достижения высоких темпов прорыва тактической зоны обороны противника и выхода на оперативный простор, упреждая подход резервов противника. По сравнению с предшествующими годами войны в 1944 году наши войска осуществляли прорыв тактической глубины обороны противника в более высоких темпах.
В результате хорошо организованного артиллерийского и авиационного наступления войскам первого эшелона удавалось иногда уже в первый день преодолеть тактическую зону обороны противника, ввести в сражение подвижные группы (1-й и 2-й Украинские фронты во втором ударе, 2-й Украинский фронт в седьмом ударе и др.) и продвинуться на глубину 15—20 км. Однако чаще всего в 1944 году нашим войскам удавалось завершить прорыв тактической зоны
и ввести в него подвижные войска только на второй день операции.

При общем высоком уровне искусства прорыва, характерном для наших войск в последние годы Великой Отечественной войны, нельзя не учитывать отдельных ошибок, допускавшихся иногда нашими генералами и офицерами, в результате которых темпы прорыва резко замедлялись. К таким ошибкам относились, например, попытки некоторых командиров осуществить прорыв только стрелковыми соединениями, без должной организации взаимодействия с танками, артиллерией и авиацией, в результате чего стрелковые войска несли большие потери. Таким образом, за общими блестящими успехами Советских Вооруженных Сил нельзя не видеть отдельных недостатков, которые заслуживают серьезного критического исследования.

В 1944—1945 годах теория и практика нашего военного искусства обогатились решением сложной проблемы быстрой ликвидации окруженных группировок противника. Так, под Корсунь-Шевченковским 100-тысячная группировка противника была уничтожена в течение 14 дней, под Минском 30 немецко-фашистских дивизий были ликвидированы в течение 6 дней, под Яссами окружены и разгромлены 22 дивизии в течение 9 дней, окруженная и рассеченная на две части группировка противника под Берлином численностью свыше полумиллиона солдат и офицеров была разгромлена в течение 7—8 дней. Подобные примеры можно было бы значительно умножить. Только в тех редких случаях, когда по тем или иным причинам на внутренний фронт окружения выделялось недостаточно сил или когда наши войска запаздывали с нанесением ударов по рассечению и уничтожению окруженной группировки (в районе Бреслау, Познань, в Курляндии), последней удавалось оказывать длительное сопротивление.

В операциях 1944—1945 годов была успешно решена и проблема оперативного развития прорыва. Подвижные группы фронтов и армий искусно вводились в прорыв и вели умелые боевые действия в оперативной глубине, достигая при этом большого оперативного и стратегического эффекта.

На заключительных этапах Великой Отечественной войны советское военное искусство обогатилось также опытом организации и осуществления неотступного преследования противника. В крупнейших операциях 1944-1945 годов наши войска преследовали отходившего противника на широком фронте и на большую глубину, достигавшую 250—500 км (пятый и седьмой удары, Висло-Одерская операция и др.).

Преследование противника в высоких темпах осуществлялось подвижными группами, специально организованными подвижными отрядами, а также отрядами преследования, выделявшимися из общевойсковых соединений. В ходе преследования наши войска с боями прорывали промежуточные рубежи обороны противника, обходили узлы его обороны, охватывали разрозненные группировки, окружали и уничтожали их. Наиболее ярким примером окружения противника в ходе преследования является окружение 100-тысячной группировки противника силами войск трех Белорусских фронтов под Минском.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что для достижения высоких темпов преследования необходимо уделять большое внимание своевременному перебазированию авиации. Так, задержка с перебазированием авиации, имевшая место в ходе Висло-Одерской операции, привела даже к временной потере нашего господства в воздухе. Это в значительной мере осложнило борьбу за захват, удержание и расширение плацдармов на реке Одер.

Выдающимся достижением советского военного искусства в годы Великой Отечественной войны явилась разработка теории и практики форсирования крупных речных преград с хода. История войн не знает такого большого количества примеров массового форсирования рек в таких грандиозных масштабах, как это показала Советская Армия в период Великой Отечественной войны, громившая фашистские полчища на Дону, Северном Донце, Соже, Десне, Днепре, Припяти, Южном Буге, Днестре, Дунае, Висле, Немане, Одере и многих других реках, большинство которых было форсировано с хода и на широком фронте. Это обусловило тот факт, что почти все крупные наступательные операции, проведенные Советской Армией с конца 1943 года, начинались, как правило, с плацдармов на реках, захваченных в период предыдущих наступательных операций, и после форсирования ряда речных преград вновь заканчивались овладением оперативными плацдармами на новом водном рубеже. В ряде случаев наши войска, несмотря на наличие хороших переправочных средств, начинали форсирование водных преград на подручных переправочных средствах, что в значительной мере снижало темпы форсирования. Наличие таких фактов объяснялось отставанием переправочных парков от передовых частей. В настоящее время задача заключается в том, чтобы искусство форсирования совершенствовать до такой степени, которая обеспечила бы преодоление крупных водных преград с хода без замедления темпов операции.

В кампаниях 1944—1945 годов советское военное искусство обогатилось опытом штурма крупных городов, крепостей, прорыва укрепленных районов и наступления в особых условиях: в горах, в Заполярье, в лесисто-болотистых и пустынных районах. Ценнейшим достижением советского военного искусства является также приобретенный опыт организации и осуществления наступления крупными силами ночью, ярким примером которого служат ночные действия в Берлинской операции.

В успешном ходе операций большое значение имело достижение внезапности удара, даже несмотря на то, что подготовка операции сопровождалась сосредоточением крупных масс войск и большого количества боевой техники, а также большими перегруппировками. Внезапность достигалась применением оперативной маскировки и обмана противника относительно времени и места нанесения удара. Способы и формы применения оперативной маскировки в операциях второго и седьмого ударов, Висло-Одерской, Берлинской операциях и многих других представляют значительный вклад в советское военное искусство.

Вместе с развитием стратегии и оперативного искусства в последнем периоде войны получила свое дальнейшее развитие и тактика Советской Армии на основе изменившихся материально-технических условий и приобретенного боевого опыта.

В кампаниях 1944—1945 годов происходит дальнейший рост огневой мощи и подвижности стрелковых войск. Увеличивается количество артиллерии и повышается ее качество, повышается насыщение войск танками, растут количество и качество средств противовоздушной обороны. Таким образом, происходил не только количественный, но и качественный рост частей и соединений всех родов войск. Все это способствовало еще более успешному решению боевых задач.

При осуществлении прорыва типичным явлением стало глубокое построение боевых порядков, что определялось увеличением глубины обороны противника и возросшим оснащением советских войск средствами подавления. Дальнейшее развитие получила разработанная ранее практика организации артиллерийского наступления, увеличилась глубина подавления обороны противника, окончательно оформились методы организации артиллерийских групп. Еще искуснее стали применяться маневр на поле боя, обходы и охваты опорных пунктов и флангов расположения тактических группировок противника в сочетании с фронтальными ударами. Наши войска достигли более четкого взаимодействия между пехотой, танками, артиллерией, авиацией и инженерными войсками, являющегося важнейшим условием успешного ведения современного общевойскового боя.

Таким образом, советская стратегия, оперативное искусство и тактика в ходе Великой Отечественной войны непрерывно развивались и совершенствовались в тесной взаимосвязи между собой и в зависимости от условий и содержания каждого периода войны в отдельности. Накопленный опыт, достижения военного искусства незамедлительно обобщались и становились достоянием всех Вооруженных Сил, способствуя их дальнейшим боевым успехам. Неразрывная связь теории и практики, взаимно обогащавших друг друга, являлась характерной чертой советского военного искусства.

Операции Великой Отечественной войны являются образцами военного искусства, которые долго еще будут служить примером блестящей организации и проведения боевых действий силами всех родов войск и видов вооруженных сил.

* * *

Победа Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне продемонстрировала всему миру передовой характер советского военного искусства и показала тем самым, что оно действительно является высшим достижением теории и практики ведения войны и военных действий в современных условиях. Война со всей силой вновь подтвердила творческий характер советского военного искусства, которому органически присуще чувство нового, передового и для которого чужды шаблон и застывшие формы. Советское военное искусство в ходе войны творчески обобщало боевую практику. Оно решительно отбрасывало все устаревшее и отжившее, заменяло его новым и передовым. Операции Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны отличались глубиной и оригинальностью замысла, полным его соответствие, конкретным условиям обстановки и велись с большим размахом и решительностью. В этих операциях были продемонстрированы блестящие образцы взаимодействия сухопутных войск с военно-воздушными и военно-морскими силами, а также с воздушно-десантными войсками и войсками противовоздушной обороны.

В трудной и жестокой борьбе с подготовленной и оснащенной по последнему слову техники немецко-фашистской армией Советские Вооруженные Силы добились исторической победы благодаря более искусному применению разнообразных способов и форм вооруженной борьбы, умелому и эффективному использованию всех видов мощной боевой техники. Наша победа в Великой Отечественной войне означала победу передового советского военного искусства над военным искусством фашистской Германии, являвшимся в то время образцом буржуазного военного искусства.

Советская стратегия, блестяще разрешив ряд таких исключительно сложных проблем, как истощение противника и изменение соотношения сил в нашу пользу в ходе стратегической обороны, захват стратегической инициативы путем перехода в контрнаступление на решающих участках фронта, ведение стратегического наступления непрерывно на протяжении почти двух последних лет войны, доказала свое превосходство над немецко-фашистской стратегией, оказавшейся неспособной решить возложенные на нее задачи, несмотря на те крупные преимущества, которые фашистская Германия имела в начале войны.

Высокой степени совершенства достигло в Великой Отечественной войне и советское оперативное искусство. О мастерстве организации и ведения оборонительных операций советскими войсками ярче всего говорят такие факты, как оборона Москвы, Ленинграда, Сталинграда, на курском выступе, в районе озера Балатон, где она оказалась непреодолимой для немецко-фашистской армии и привела к срыву наступательных операций противника, в результате чего провалились его стратегические замыслы. Но наибольшего успеха достигло советское оперативное искусство в области ведения наступательных операций на суше, на море и в воздухе, в самых разнообразных географических условиях, независимо от времени года. Как бы ни была сильна вражеская оборона, на какие бы выгодные естественные рубежи или мощные укрепленные районы она ни опиралась, какими бы резервами ни располагала, она не могла устоять перед искусно организованным наступлением советских войск. Успешно разрешив проблемы прорыва заблаговременно подготовленной и глубоко эшелонированной обороны противника, развития успеха прорыва, окружения и уничтожения крупных оперативных группировок противника, форсирования с хода водных преград, оперативного преследования и ряд других, советское оперативное искусство обеспечило выполнение задач, поставленных перед ним стратегией по уничтожению крупных вражеских группировок.

Общая тактика и тактика родов войск в ходе войны непрерывно совершенствовались, а подготовка и ведение различных видов боя Советских Вооруженных Сил достигли исключительно высокого мастерства. Без этого мастерства в ведении боев всеми видами вооруженных сил и родами войск не были бы возможны оперативные и стратегические успехи, одержанные Советскими Вооруженными Силами в Великой Отечественной войне.

Наряду с превосходством нашей стратегии, оперативного искусства и тактики победа советского военного искусства была обусловлена передовыми формами организации Советских Вооруженных Сил, которые гибко изменялись и совершенствовались в ходе войны в соответствии с новыми требованиями, предъявлявшимися к ним стратегией, оперативным искусством и тактикой, исходя из изменений в обстановке и в материальной базе.

Наконец, победа советского военного искусства была обеспечена благодаря мудрому, твердому и в то же время гибкому управлению войсками во всех звеньях, от Ставки Верховного Главнокомандования до частей и подразделений, а также тесному и непрерывному взаимодействию всех видов вооруженных сил и родов войск в ходе операций и боев.

Успехи советского военного искусства обеспечивались неуклонным ростом нашей военной экономики, которая безотказно снабжала Вооруженные Силы самым современным вооружением, боевой техникой, боеприпасами и другими разнообразными видами материального обеспечения.

Важнейшим условием творческого развития советского военного искусства в годы Великой Отечественной войны были высокий патриотический подъем всего личного состава Советских Вооруженных Сил, его боевая активность, воинское мастерство, самоотверженность и героизм в борьбе. В ходе войны выросли замечательные кадры советских офицеров и генералов, ставших мастерами вождения войск, отличавшихся широким военно-политическим кругозором, показавших умение управлять войсками в любых, даже самых сложных условиях, обобщать боевой опыт и извлекать из него необходимые уроки для дальнейшего развития военного искусства. Крупная роль в развитии советского военного искусства принадлежит командующим фронтами и армиями, а также флотами, которые были непосредственными организаторами и руководителями операций советских сухопутных и военно-морских сил по разгрому врага.

Коммунистическая партия Советского Союза, являясь руководящей и направляющей силой в героической борьбе советского народа против немецко-фашистских захватчиков, вырастила выдающихся полководцев, которые во главе с И.В. Сталиным показали образцы стратегического и оперативного руководства. Коммунистическая партия Советского Союза была вдохновителем и организатором побед советского народа в Великой Отечественной войне. Миллионы коммунистов и комсомольцев на фронте и в тылу личным примером героизма и самоотверженности вели за собой советских людей на ратные и трудовые подвиги.

Подлинным творцом победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне был советский народ, который послал на фронт своих лучших сынов и дочерей и героически трудился в тылу, обеспечивая наши Вооруженные Силы всем необходимым.

Опыт Великой Отечественной войны чрезвычайно многообразен и богат. Он позволяет извлечь ряд важных уроков для будущего. Одним из таких уроков является необходимость высокой бдительности нашего народа, постоянной и высокой боевой готовности Советских Вооруженных Сил с тем, чтобы не допустить внезапного нападения агрессора.

Советское военное искусство обогащено опытом победы над сильным, технически хорошо оснащенным противником. В буржуазной военной литературе существует мнение, что каждая последующая война начинается примерно так же, как кончилась предыдущая. Мы знаем, что это неверно. В конце войны враг всегда бывает ослаблен, а в начале он еще полон сил. В период между войнами изменяются также политические, экономические и другие условия. Происходят крупные изменения и в вооруженных силах, и в развитии военной науки.

Новая война, если ее развяжут агрессоры, будет очень сложной, тяжелой и жестокой. Нам придется иметь дело с сильным и хорошо вооруженным противником, обладающим вполне современной военной теорией. Поэтому было бы непростительной ошибкой недооценивать силы, средства и возможности врага. Необходимо трезво учитывать сильные и слабые стороны, его возможности, замыслы, формы и способы борьбы, вытекающие из новых условий обстановки.

Опыт войны учит, что для достижения победы над врагом необходимо еще в мирных условиях готовить наши войска к трудной и упорной борьбе. Поэтому особенно нетерпимым и вредным является имеющее иногда место упрощенчество в обучении, в оперативной и боевой подготовке войск. Необходимо обучать наши войска в условиях, максимально приближающихся к боевым, с их сложностью, трудностями и внезапными изменениями обстановки. Обучение наших войск должно строиться не только на положительном опыте Великой Отечественной войны, но и на критическом анализе и учете тех недостатков и ошибок, которые имели в ней место. Советские Вооруженные Силы опираются на полноценные уставы, представляющие собой основу для правильного обучения и воспитания войск. Вместе с тем наши командные кадры должны творчески подходить к положениям и требованиям уставов, вырабатывать инициативу и навыки для действий в обстановке, не предусмотренной уставными положениями.

В послевоенный период происходит дальнейшее быстрое развитие техники и вооружения, которое существенно меняет условия ведения войны.

В современной войне широкое применение находят новые мощные средства массового поражения, реактивная и радиолокационная техника. Растут скорости, высоты, дальности полета, повышается грузоподъемность самолетов. Старые средства борьбы модернизируются и совершенствуются, они получают новые качества и становятся более эффективными.

Современные средства борьбы создают более широкие возможности для нанесения мощных ударов по войскам противника и его глубоким тылам на широком фронте и на большую глубину. Моторизация и механизация войск обеспечивают их высокую подвижность и маневренность. Все это придает боевым действиям в современных условиях еще больший размах, а также решительный и маневренный характер. В связи с этим возникают новые требования к военному искусству, которое должно развиваться и совершенствоваться в соответствии с объективными условиями современной вооруженной борьбы.

Проблемы, стоящие перед теорией стратегии, связаны с изменением общего характера и размаха войны, условий ее ведения одновременно и порознь на разных театрах военных действий всеми видами вооруженных сил в тесном взаимодействии и независимо друг от друга.

Теория оперативного искусства должна совершенствовать методы применения всех современных средств борьбы, способы и формы организации и осуществления современных операций в самых различных условиях сложной обстановки. В особенности подлежат разработке вопросы ведения операций на окружение и встречных сражений. Весьма важной и актуальной задачей является разработка вопросов устойчивого управления войсками в условиях сложной, быстро меняющейся обстановки и создаваемых противником помех, завоевание господства в воздухе и на море, а также разработка вопросов подготовки операций крупных оперативных объединений в короткие сроки и ведения их в высоких темпах.

В области тактики требуют большого и глубокого изучения проблемы подготовки и ведения современного общевойскового боя соединенными усилиями всех родов войск в условиях сложной маневренной обстановки и применения средств массового поражения.

Углубленной разработке должна подвергнуться тактика родов войск и специальных войск, так как без глубокого и всестороннего знания боевых возможностей и тактики родов войск нельзя правильно организовать общевойсковой бой и операцию.

В современных условиях вооруженной борьбы, когда многочисленные армии, действующие на огромных пространствах, нуждаются в непрерывном и своевременном подвозе на большие расстояния колоссального количества всевозможных материально-технических средств и эвакуации всего ненужного, возникает необходимость более детальной и углубленной разработки вопросов организации стратегического, оперативного и войскового тыла, с учетом применения всех новых видов оружия. В этих условиях особое значение приобретают вопросы организации подвоза и защиты материальных средств от возможного их поражения и уничтожения как в войсковом тылу, так и в различных складах, а также при перевозке их по железным дорогам и другим путям сообщения.

Советские Вооруженные Силы, оснащенные новейшей техникой, впитавшие в себя огромный и разносторонний опыт Великой Отечественной войны, неуклонно совершенствуют свою боевую мощь и советскую военную науку, дальнейшее и всестороннее развитие которой является одним из важнейших условий, обеспечивающих могущество и непобедимость нашей армии, флота и авиации, их постоянную боевую готовность.

Место и роль Сухопутных войск в стратегическом сдерживании

Wed, 21 Apr 2021 11:00:00 +0300

Генерал армии О.Л. САЛЮКОВ

Полковник А.В. ШИГИН,

кандидат военных наук

СКЛАДЫВАЮЩАЯСЯ военно-политическая обстановка в мире характеризуется расширением источников угроз военной безопасности Российской Федерации (РФ), которые могут перерасти в военные конфликты различной интенсивности, а их нейтрализация возможна с использованием военной силы.

Необходимо отметить, что на ряде направлений военные опасности для РФ имеют тенденцию к усилению, что обусловлено следующими основными факторами:

• наращивание силового потенциала Организации Североатлантического договора (НАТО) и наделение ее глобальными функциями;

• приближение военной инфраструктуры стран — членов НАТО к границам России;

• создание и развертывание систем противоракетной обороны с ее компонентами в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе, подрывающих глобальную стабильность и нарушающих сложившееся соотношение сил и средств в ракетно-ядерной сфере;

• создание и развертывание высокоэффективных систем стратегического неядерного оружия, в первую очередь высокоточного (ВТО) и гиперзвукового, на которые будет возлагаться значительная часть боевых задач, планируемых в настоящее время для ядерных сил;

• неконтролируемое распространение технологий, оборудования и компонентов, используемых для изготовления оружия массового поражения;

• расширение существующих и возникновение новых конфликтных зон, затрагивающих интересы России¹.

Росту напряженности и конфликтного потенциала также способствует выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) 2 августа 2019 года по надуманной причине — необоснованных обвинениях России в испытании крылатой ракеты на дальность более 500 км. Спустя всего две недели (18 августа 2019) Пентагон провел первое испытание ранее запрещенного по ДРСМД ракетного комплекса. Из наземной пусковой установки Мk 41 был произведен пуск крылатой ракеты «Томагавк», которая поразила цель на расстоянии свыше 500 км (рис. 1)².

Рис. 1. Испытание крылатой ракеты «Томагавк» наземного базирования

Данное событие убедительно свидетельствует, что США никогда не прекращали работы по созданию наземного ракетного комплекса в обход ДРСМД. Вашингтон уже открыто заявляет о преимуществах и необходимости скорейшего развертывания наземных ракет средней дальности как в Азиатско-Тихоокеанском регионе против Китая, так и в Европе против России.

Поэтому осуществление комплекса согласованных действий по ядерному и неядерному сдерживанию в целях стабилизации военно-политической обстановки и предотвращения возможной агрессии против РФ, а в случае ее развязывания — для деэскалации и прекращения военного конфликта посредством убеждения потенциального противника в бесперспективности достижения политических целей силовыми методами, представляет собой важнейшую задачу Вооруженных Сил (ВС) России.

Уместно в этой связи привести высказывание известного китайского стратега и военного мыслителя Сунь-Цзы: «Правило ведения войны заключается в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придет, а полагаться на то, с чем я могу его встретить; не полагаться на то, что он не нападет, а полагаться на то, что я сделаю нападение на себя невозможным для него»³.

Реализуемая в настоящее время Россией доктринально закрепленная стратегия сдерживания агрессии подчеркивает не только оборонительный характер военной политики, но и фактически является антиподом стратегии устрашения⁴, претворяемой в жизнь США в рамках концепции «быстрого глобального удара».

Принципиальные отличия указанных стратегий были наглядно продемонстрированы в ходе обеспечения ВС РФ (в том числе Сухопутными войсками) политических процессов по возвращению Республики Крым и Севастополя в состав России, когда в отличие от военных конфликтов, развязанных США и их союзниками против Югославии (1999), Афганистана (2001), Ирака (2003) и Ливии (2011), не допущено реального применения оружия и гибели людей.

Принятый РФ подход является логическим продолжением стратегий ядерного сдерживания периода «холодной войны», поскольку стало очевидно, что невозможно добиться деэскалации вооруженных конфликтов ограниченного масштаба исключительно за счет угрозы применения ядерного оружия. Об этом, в частности, свидетельствует отечественный опыт оказания военной помощи правительству Республики Афганистан советскими войсками (1979—1989), когда пришло понимание, что нереально надеяться исключительно на ядерное оружие для предотвращения всего спектра военных угроз, а необходимо повышать так называемый «ядерный порог» путем наращивания боевых возможностей сил общего назначения⁵.

Учитывая данный опыт, теория стратегического сдерживания в настоящее время развивается по двум направлениям.

Первое заключается в обеспечении понимания потенциальным противником неотвратимости возмездия в случае агрессии против России и (или) ее союзников путем применения ядерной триады — стратегических ядерных сил⁶.

Второе преследует цель пресечения (недопущения) неядерных угроз, которые могут быть парированы силами общего назначения, в том числе Сухопутными войсками (СВ) с опорой на применение стратегического неядерного оружия. В Военной доктрине РФ данное направление выделено в стратегическое неядерное сдерживание (СНЯС).

Место и роль СВ, их задачи и мероприятия, выполняемые в рамках СНЯС, отражены в руководящих документах, где указано, что воинские формирования данного вида ВС могут применяться на всех этапах зарождения и развития военного конфликта.

В мирное время объединения, соединения и воинские части СВ поддерживают боевую готовность на уровне, обеспечивающем выполнение задач по предназначению, военное присутствие и демонстрацию военной силы, в том числе готовность к нанесению ударов ВТО большой дальности, что позволяет снизить, а в идеале исключить жертвы среди мирных граждан в районах военных конфликтов.

Чтобы продемонстрировать высокий уровень боеготовности сил общего назначения, в том числе СВ, на масштабные мероприятия оперативной и боевой подготовки с их участием регулярно приглашаются наблюдатели, военные атташе и журналисты иностранных государств, в том числе и стран НАТО, с ними проводятся брифинги по разъяснению целей и задач проводимых учений (рис. 2).

Рис. 2. Брифинг для иностранных военных атташе по стратегическому

командно-штабному учению «Кавказ-2020»

По результатам учений иностранные военные наблюдатели и журналисты убеждаются в высокой степени готовности сил общего назначения и делают соответствующие выводы о бесперспективности вести диалог с Россией с позиции силы. Так, военный обозреватель из Исландии Хаукур Хаукссон после посещения стратегического командно-штабного учения «Кавказ-2020» в интервью Федеральному агентству новостей подчеркнул: «Обстановка в мире накалена. К сожалению, западные «партнеры» готовы ко всему. Проведение Россией такого учения является, в том числе серьезным сдерживающим фактором»⁷.

При возникновении непосредственной угрозы агрессии против России предусматривается демонстрация решимости и готовности применения всего спектра сил и средств СВ, а если данные меры деэскалации военного конфликта окажутся неэффективными и неубедительными для противника, могут быть нанесены демонстрационные ракетные удары.

В интересах успешной реализации стратегии СНЯС в настоящее время СВ решают две важнейшие задачи.

Во-первых, обновляют парк вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) для достижения стратегического паритета с потенциальным противником.

Во-вторых, участвуют в разработках и создании принципиально новых образцов дальнего огневого поражения, избирательное применение которых сопоставимо по эффективности с ядерным оружием сверхмалой и даже малой мощности.

При этом основные усилия сосредоточиваются не столько на наращивании количества ВВСТ в объединениях (соединениях, частях) СВ, сколько на достижении качественного превосходства над противником. Лучшей оценкой достигнутых в этом деле результатов следует, на наш взгляд, считать слова, сказанные Верховным Главнокомандующим ВС РФ на расширенной итоговой Коллегии Министерства обороны РФ 21 декабря 2020 года: «Во времена Советского Союза в Советской Армии по силам общего назначения так называемая современность, количество современных на тот период времени вооружений составляло 54 % (по силам общего назначения)… В 2000 году уровень современных вооружений по силам общего назначения упал до критически низкого уровня в 12 %... Что у нас сейчас? К середине декабря 2020 года доля современных образцов вооружения и военной техники в войсках России составляет уже более 70 %, это по силам общего назначения. Таким образом, наша армия и, что особенно важно, ядерная триада вышли на уровень, позволяющий гарантированно обеспечить безопасность России»⁸.

Наличие в СВ современного ВВСТ позволяет восстановить нарушенный баланс сил общего назначения, а их применение в ходе военных действий — компенсировать превосходство потенциального противника на отдельных направлениях, не переходя при этом порог задействования стратегических ядерных сил.

Для реального достижения целей СНЯС СВ уже сейчас обладают необходимыми силами и средствами, основу которых, в частности, составляют соединения, оснащенные оперативно-тактическими ракетными комплексами (ОТРК) «Искандер-М», способными применять как баллистические, так и крылатые ракеты (рис. 3).

Рис. 3. ОТРК «Искандер-М» — эффективное оружие стратегического

неядерного сдерживания

Применение данных ОТРК обеспечивает более высокие оперативность и скрытность воздействия по противнику, а также меньшую уязвимость ракет в полете по сравнению с самолетами.

Кроме того, в соответствии с распоряжением Президента РФ оборонно-промышленный комплекс приступил к работам по «приземлению «Калибров» и созданию гиперзвуковой ракеты наземного базирования средней дельности⁹. Данная мера — адекватный ответ на выход США из ДРСМД.

Таким образом, оснащение СВ внушительным арсеналом неядерных средств стратегического сдерживания позволяет им более гибко реагировать на возникающие угрозы и при необходимости эффективно защищать национальные интересы России без риска спровоцировать ядерный апокалипсис.

С учетом изложенного роль и место СВ по стратегическому сдерживанию в доядерных фазах развития военных конфликтов заключается в реализации следующих основных мероприятий.

Первое — поддержание объединений, соединений и частей СВ в заданной степени готовности к боевому применению в крупномасштабных (региональных) войнах и вооруженных конфликтах.

Второе — успешное решение задач в составе миротворческих контингентов, действующих как по решению Совета Безопасности ООН, так и военно-политического руководства суверенных государств, прежде всего участников Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Актуальность данного направления деятельности СВ подтверждается применением российских миротворческих сил для деэскалации вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе (сентябрь—ноябрь 2020) и создания условий по его урегулированию дипломатическими (политическими) средствами (рис. 4).

Рис. 4. Российские миротворцы в Нагорном Карабахе

В настоящее время на регулярной основе проводятся совместные учения с воинскими формированиями СВ государств — членов ОДКБ, направленные прежде всего на отработку вопросов взаимодействия, обеспечения всесторонней совместимости образцов ВВСТ, повышения слаженности действий коалиционных группировок войск (сил) при проведении миротворческих операций.

Третье — наращивание боевого потенциала группировок войск (сил) на стратегических (оперативных) направлениях, где отмечается увеличение воинских контингентов государств, позиционирующих себя противниками России.

При этом следует иметь в виду, что на обозримую перспективу основу наступательных возможностей вероятного противника будет составлять стратегическое неядерное оружие. Так, выход США из ДРСМД наглядно продемонстрировал их приверженность наращиванию боевого потенциала наземного компонента сил общего назначения.

В то же время прекращение действия ДРСМД применительно к СВ России имеет скорее позитивный, чем негативный характер, поскольку имевшиеся ранее ограничения по применению ракетных комплексов на дальности не более 500 км существенно снижали эффективность решения задач СНЯС.

Учитывая данные обстоятельства, представляется целесообразным при развитии стратегического неядерного оружия СВ основные усилия сосредоточить на следующих приоритетных направлениях:

• повышение избирательности (точности) поражения критически важных объектов противника, исключающей жертвы среди мирного населения;

• снижение соотношения стоимости дальнобойных образцов ВТО к стоимости поражаемого объекта;

• достижение внезапности применения и повышение живучести образцов стратегического неядерного оружия;

• расширение возможности препятствовать силам (средствам) «быстрого глобального удара» потенциального противника на ранних этапах развития конфликта.

Оснащение СВ стратегическим неядерным оружием, созданным в соответствии с указанными приоритетами, позволит успешно решать основные задачи СНЯС:

• реализовывать гибкие механизмы коллективной обороны для предотвращения и отражения в соответствии с нормами международного права вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к России с соответствующей просьбой;

• сдерживать третьи страны от предоставления своих территорий и ресурсов (военно-экономических возможностей) для развертывания и обеспечения (поддержки) действий войск (сил) агрессора;

• наносить ответно-встречные удары по критически важным объектам государства-агрессора в целях показать несостоятельность силового давления на Россию и (или) ее союзников;

• препятствовать (не допускать) размещения группировок войск (сил) противника в зонах (районах), имеющих важное стратегическое (оперативное) значение для России.

При этом на перспективу именно наземный компонент стратегического наступательного неядерного вооружения должен стать основой стратегического сдерживания в доядерных фазах развития конфликта¹⁰. Обусловлено это, в частности, тем обстоятельством, что носители стратегического неядерного оружия Воздушно-космических сил и Военно-Морского Флота также являются элементами ядерной триады, и потеря хотя бы одного из них в доядерной фазе заметно повлияет на ядерный потенциал сдерживания. Иными словами, на перспективу именно ракетные комплексы СВ останутся основой СНЯС.

Что касается подготовки СВ к участию в СНЯС, то данные вопросы досконально отрабатываются в ходе мероприятий оперативной и боевой подготовки, проводимых с органами военного управления оперативно-стратегического, оперативного и тактического звеньев, соединениями и воинскими частями: командно-штабных учений и тренировок, тренировок дежурных смен пунктов управления, оперативных, оперативно-тактических и тактических учений (рис. 5).

Рис. 5. На одном из учений с объединением Центрального военного округа

Кроме того, тема стратегического сдерживания стала обязательной для изучения слушателями Военной академии Генерального штаба ВС РФ, а сейчас назрела необходимость ее внедрения в учебные программы и военных академий, подчиненных Главному командованию СВ, в объеме, позволяющем выпускникам иметь всестороннее представление по данному вопросу, уметь планировать, организовывать и проводить соответствующие мероприятия, что уже находится в проработке.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что спланированный комплекс мероприятий по формированию перспективной системы СНЯС СВ в целом отвечает новым вызовам и угрозам военной безопасности России, а успешная реализация уже принятых концептуальных документов позволит обеспечить смещение военно-технического соперничества в области, выгодные для РФ, вынуждая потенциального противника идти на большие затраты для восстановления стратегического паритета.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Военная доктрина Российской Федерации // Российская газета. Федеральный выпуск № 298 (6570). 2014. 30 декабря.

² США провели испытание крылатой ракеты в нарушение ДРСМД // Интерфакс. 19 августа 2019. URL: https://www.interfax.ru/world/673266 (дата обращения: 10.12.2020).

³ Сунь-Цзы. Трактат о военном искусстве. М.: Воениздат, 1955. С. 69.

⁴ Война и мир в терминах и определениях. Военно-политический словарь. Книга первая. Основные понятия и системный взгляд. М.: Вече, 2017. 640 с.

⁵ Военное искусство в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Вторая половина XX — начало XXI века. М.: Воен-издат, 2008. 764 с.

⁶ Указ Президента РФ от 2 июня 2020 года № 355 «Об Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания». URL: http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/IluTKhAiabLzOBjIfBSvu4q3bcl7AXd7.pdf (дата обращения: 12.12.2020).

⁷ Иностранные журналисты поделились впечатлениями от маневров «Кавказ-2020» // Федеральное агентство новостей. 26 сентября 2020. URL: https://riafan.ru/1315481-inostrannye-zhurnalisty-podelilis-vpechatleniyami-ot-manevrov-kavkaz-2020 (дата обращения: 15.12.2020).

⁸ Выступление Верховного Главнокомандующего ВС РФ В.В. Путина на расширенной итоговой Коллегии Министерства обороны РФ 21 декабря 2020 года. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/64684 (дата обращения: 23.12.2020).

⁹ Путин одобрил создание наземной гиперзвуковой ракеты средней дальности // РИА Новости. 2 февраля 2019. URL: https://ria.ru/20190202/1550289768.html (дата обращения: 25.12.2020).

¹⁰ Кокошин А.А. Стратегическое ядерное и неядерное сдерживание в обеспечении национальной безопасности России. М.: Ленанд, 2015. 128 с.

12 апреля — Всемирный день авиации и космонавтики

Mon, 12 Apr 2021 16:00:00 +0300

«12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик, летчик, майор ГАГАРИН Юрий Алексеевич».

Это сообщение ТАСС буквально потрясло весь мир. Корабль «Восток» еще бороздил космос, а телетайпы всех телеграфных агентств мира уже захлебывались потоком космических новостей, все средства связи планеты работали на Москву. Дата 12 апреля 1961 года вошла в историю человечества как начало эры пилотируемой космонавтики.

После запуска первого искусственного спутника Земли и полета Ю.А. Гагарина космонавтика прошла огромный путь, и на этом пути нашей Родине принадлежат выдающиеся достижения. Первый космический экипаж, состоящий из трех космонавтов, первый выход человека в открытый космос, первая стыковка двух пилотируемых кораблей «Союз», первая сборка на орбите пилотируемых комплексов на базе орбитальных станций, первый полет орбитального корабля многоразового использования «Буран» — таковы основные вехи нашей космической одиссеи.

Прошло 60 лет со дня того знаменательного события. Сегодня в мире нет ни одной хозяйственной отрасли, где бы не использовались достижения космонавтики. Привычными стали такие понятия, как космическая индустрия и технология, космическая связь и навигация. Привычными стали длительные орбитальные вахты международных космических экипажей, насыщенные разнообразными научными экспериментами.

За сравнительно небольшой период своего существования космонавтика обогатила мировую науку фундаментальными открытиями и новыми знаниями о процессах, происходящих на Земле и в космическом пространстве.

Яркие успехи отечественной космонавтики — закономерный результат самоотверженного труда многих тысяч людей, десятков трудовых коллективов, делающих все от них зависящее во имя прогресса космической отрасли.

По решению Международной авиационной федерации 12 апреля отмечается как Всемирный день авиации и космонавтики.

В Российской Федерации памятная дата День космонавтики отмечается 12 апреля в соответствии с Федеральным законом от 13 марта 1995 года № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России».

Коллектив редакции и редакционная коллегия журнала «Военная Мысль»

сердечно поздравляют космонавтов, ученых, конструкторов, всех сотрудников

космической отрасли с этим замечательным юбилеем и желают всем крепкого здоровья, счастья и дальнейших успехов в деле освоения мирного космоса!

Поздравление начальника Главного управления боевой подготовки Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-полковника И. Бувальцева со 100-летием со дня образования Главного управления боевой подготовки Вооруженных Сил Российской Федерации

Thu, 01 Apr 2021 13:00:00 +0300

«Серые зоны» как ключевой элемент современного операционного пространства гибридной войны

Wed, 24 Mar 2021 14:00:00 +0300

Полковник в отставке А.А. БАРТОШ,

кандидат военных наук

Поэтапный подход к реализации стратегии «серой зоны»

ВАЖНОЙ характеристикой разрабатываемой в США стратегии «серой зоны» является поэтапный подход к ее реализации, суть которого заключается не в достижении отдельных оперативно-тактических целей, а в формировании нарастающей лавины относительно маломасштабных событий, совокупность которых послужит катализатором формирования полностью новой стратегической реальности. Очевидно, что такой подход осложняет задачу сдерживания противника и соблюдения баланса, требует проведения согласованных мер противодействия.

Последовательное и осторожное применение совокупности действий в «серой зоне» позволяет добиться на каждый данный момент результатов, находящихся ниже порога традиционного военного конфликта. Стратегия «серой зоны» преследует политические цели, которые достигаются посредством проведения интегрированных разнородных операций с использованием в основном, но не исключительно, невоенных инструментов. При этом в каждой из отдельных операций не ставятся сколь-либо масштабные цели, а успех всей кампании в целом обеспечивается за счет синергетического воздействия совокупности относительно мелких целенаправленных действий.

В «серой зоне» существует ряд разнородных проблем, связанных с уникальными способами защиты, высокой динамикой гибридизации, а также с угрозами действующим соглашениям в военной сфере и риском недопонимания. Действия в ней подобны войне, потому что позволяют достигать стратегических результатов. Однако это не война, поскольку используемые в «серой зоне» методы интегрируют в себе уникальные способы запугивания, принуждения, шантажа и агрессии, позволяющие пошагово подавлять сопротивление, завоевывать локальные или региональные преимущества и манипулировать рисками в свою пользу. Это означает, что «серая зона» представляет собой новое пространство, не описанное в традиционных концепциях войны и мира.

Хотя каждая операция в «серой зоне» уникальна, тем не менее им присущи некоторые общие характерные черты (рис. 1).

Рис. 1. Общие характерные черты операций,

проводимых в «серой зоне»

Один из ведущих сотрудников Института стратегических исследований США Н. Фрейер считает, что в «серой зоне» реализуются агрессивные государственные стратегии с высокими ставками, в которых каждый из участников использует различные инструменты влияния и запугивания для достижения «конечных целей войны» с помощью скрытых или открытых средств и методов, провокаций и конфликтов. Каждый пытается не допустить собственного разоблачения, избежать прямого военного конфликта с другими центрами силы и максимально использовать собственные преимущества².

В отчете подразделения стратегической многоуровневой оценки Центра интеграции возможностей армии США «Переиграно: восстановление стратегической инициативы в «серой зоне» утверждается, что американские конкуренты, стремящиеся к значимому пересмотру или отклонению нынешнего статус-кво под руководством США, используют множество гибридных методов для продвижения и защиты интересов, противоречащих интересам Соединенных Штатов. Эти противники используют уникальные комбинации влияния, запугивания, принуждения и агрессии, чтобы постепенно вытеснять эффективное сопротивление, создавать локальные или региональные преимущества и манипулировать восприятием риска в свою пользу. Пока что США не разработали последовательного компенсационного подхода. Именно в «серой зоне» — трудно прогнозируемом и неопределенном пространстве между традиционными концепциями войны и мира — Соединенные Штаты и их оборонные предприятия сталкиваются с системными вызовами позиции и власти США. Таким образом, по мнению Н. Фрейера и его коллег, конкуренция и конфликты в «серой зоне» представляют собой фундаментальные проблемы для безопасности США и их партнеров³.

Государства, ведущие гибридную войну в «серой зоне», рассматривают такой вид конфликта как менее дорогостоящую альтернативу традиционной войне, как податливое пространство между войной и преступностью на пересечении нетрадиционных средств, незаконных методов и международных норм, порядка и анархии.

Широкие возможности, которые предоставляют действия в «серой зоне» для решения комплекса стратегически важных для США задач, обусловливают растущее внимание к данному феномену со стороны авторитетных американских исследовательских центров. В их числе Консультативный совет по международной безопасности (International Security Advisory Board, ISAB) Федерального консультативного комитета, созданный для предоставления Государственному департаменту США консультаций и предложений по аспектам научной, военной, дипломатической, политической и общественной дипломатии, контроля над вооружениями, разоружения, международной безопасности и нераспространения.

В итоговом докладе ISAB по проблемам «серых зон» (январь 2017) отмечается, что концепция «серой зоны» сегодня особенно актуальна в связи с широким применением в современных конфликтах гибридных стратегий и внедрением соответствующих им различных нетрадиционных форм и способов действий, и дается ряд рекомендаций военно-политическому руководству США⁴ (табл. 1).

Таблица 1

Рекомендации ISAB военно-политическому руководству США

по проблемам «серых зон»

1. Сформулировать единый правительственный подход к противодействию попыткам использовать возможности «серой зоны» в ущерб интересам США, в том числе с привлечением агентств, которые непосредственно не связаны с обеспечением международной безопасности

2. Создать организационную структуру, которая будет способствовать координации и управлению операциями в «серой зоне» с привлечением всех задействованных государственных учреждений США

3. Разработать новый подход к планированию действий по решению проблем в «серой зоне», включая оценку целей, задач и интересов США в разных странах и регионах мира

4. Последовательно устранять основные источники насилия и условия, которые делают стратегию «серой зоны» потенциально эффективной для противников США, путем предоставления экономических льгот, проведения акций в защиту прав человека, помощи в организации качественного управления, повышения уровня общественного здравоохранения и обеспечения верховенства закона (что сегодня активно внедряется на Украине и в Белоруссии. — Прим. авт.)

5. Разработать и внедрить в Государственном департаменте и в правительстве США систему «последействия / извлеченных уроков», а также предпринять дополнительные меры по отработке сценариев действий в «серой зоне» на военных учениях с привлечением правительственных структур

В целом проблемы «серой зоны» рассматриваются в военно-политических кругах США как приоритетные и важные для обороны страны при выработке решений ее руководством. Считается, что такой подход обусловлен двумя основными причинами.

Во-первых, угрозы «серых зон» несут в себе новый импульс, способный придать ускорение реформам обороны США и разработке новой военной стратегии.

Во-вторых, успехи противников США в «серых зонах», создаваемых для подрыва интересов Америки, будут последовательно ослаблять позиции и влияние Вашингтона до тех пор, пока высшие руководители не примут инновационных решений, направленных на адаптацию государства и ВС к новым конфликтам и организацию противодействия противнику.

Таким образом, военное руководство США и НАТО рассматривает «серые зоны» как важный фактор, определяющий стратегии современных конфликтов, и прилагает систематические усилия к всестороннему исследованию данного феномена.

Концепция «серой зоны» на первый взгляд может показаться относительно простой. Однако попытки дать ей четкое определение чреваты сложностями и порождают ряд противоречивых суждений, что делает проблему довольно запутанной и скользкой. Так, вызывают сомнения утверждения типа «серая зона подобна войне, потому что она может формировать стратегические результаты». При таком подходе «серая зона» наделяется функциями самостоятельного субъекта конфликта, способного вырабатывать решения и формировать результаты, что, конечно же, неверно.

На наш взгляд, гораздо ближе к истине определение «серой зоны» как не более чем «широкое пространство для сосредоточения разнородных проблем». Проводимые в серой зоне операции лишь отчасти могут считаться чисто военными (к ним можно отнести действия иррегулярных вооруженных формирований и сил специальных операций), поскольку наряду с ними предусматривается широкий спектр ненасильственных акций. Между двумя определениями существует очевидное несоответствие, так как принятие политических решений и выработка стратегий для их претворения в жизнь в ходе конфликта — прерогатива государства, но никак не виртуальных пространств.

На неприемлемость подобного подхода к функциям «серой зоны» указывает старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований А.В. Виловатых, которая считает более правильным понимание «серой зоны» «не в качестве типа конфликта, а как его театра, а именно как среду скрытого противостояния государственных и негосударственных образований, существующего на грани международного вооруженного конфликта, но не переходящего данную грань»⁵.

«Серая зона» как театр гибридной войны

Гибридная война, как и традиционные войны, ведется на территории одного государства или региона, включающего несколько стран. В определенных случаях гибридная война может принять глобальный характер и охватывать театр войны^*.

^* Театр войны — применяемое в ряде стран понятие, подразумевающее территорию суши, акваторию океана и воздушно-космическое пространство над ними, в пределах которых ВС государств (коалиций государств) могут вести войну или военные действия стратегического масштаба. Театр войны не имеет строго определенных границ, обычно в него включают один континент с прилегающими акваториями или один океан с островами и прибрежной зоной континентов, он может подразделять на несколько театров военных действий⁶.

Категория «театр войны» в мирное время используется при стратегическом планировании, а в военное время выступает как военно-географическая реальность.

Поскольку «серая зона» представляет собой широкое пространство для сосредоточения разнородных проблем, на наш взгляд, ее следует рассматривать как театр гибридной войны (ТГВ), охватывающий территорию государства или группы государств — объектов гибридной войны и прилегающие к их границам зоны континента (с прибрежными водами океана, морями и воздушным пространством), в пределах которых могут быть развернуты или ведутся операции гибридной войны.

Состав и границы ТГВ устанавливаются военно-политическим руководством каждого государства — участника гибридной войны, исходя из стратегических задач, вытекающих из общего плана ее ведения, и с учетом политического, экономического, географического и собственно военного факторов. Таким образом, в пределы ТГВ обычно входит территория государства-жертвы с прилегающими приграничными зонами, включающими территории его союзников и партнеров, которые используются инициатором гибридной войны (агрессором) на различных этапах ее ведения. В зависимости от конкретно складывающейся военно-политической обстановки масштаб, роль и значение ТГВ может меняться.

Важное значение для успешного ведения гибридной войны имеет заблаговременная подготовка ТГВ, которая проводится по определенному плану еще в мирное время и продолжается в ходе операций. Содержание подготовки ТГВ определяется спецификой гибридной войны как интегратора военных и невоенных форм, средств, методов и технологий борьбы, используемых в современных многомерных конфликтах для получения политических, экономических, военных, информационно-психологических преимуществ в период, который невозможно в чистом виде отнести ни к войне, ни к миру. В системной форме факторы, описывающие особенности ТГВ, приведены в матрице стратегической культуры⁷.

Подготовка ТГВ представляет собой комплексную задачу, решение которой требует организации сбора, анализа и обмена информацией по обстановке внутри страны-жертвы и на прилегающих территориях. Предварительные мероприятия, предусмотренные стратегиями и контрстратегиями гибридной войны, проводятся на ТГВ задолго до начала активной фазы действий. При этом особое значение придается созданию условий для разрушительного информационно-психологического и экономического воздействия на противника. Как показывает опыт провоцирования США и их союзниками гибридных конфликтов в различных регионах мира, подготовка ТГВ начинается заблаговременно и ведется по ряду важнейших взаимосвязанных направлений (рис. 2).

Рис. 2. Основные направления подготовки потенциальным

противником театра гибридной войны

Стратегия гибридной войны нацелена на изнурение неугодной страны и предполагает широкий спектр действий, включающих использование воинских и иррегулярных вооруженных формирований одновременно с проведением в рамках единого замысла и плана операций по хаотизации экономики, сферы военной безопасности, культурно-мировоззренческой сферы, а также кибератак. Государство-агрессор тайно, без формального объявления войны атакует структуры государственного управления, экономику, информационную и культурно-мировоззренческую сферу, силы правопорядка и регулярную армию страны-противника.

Затем, на определенном этапе развертываются боевые действия с участием местных мятежников, наемников, частных военных компаний, поддерживаемых кадрами, оружием и финансами из-за рубежа и некоторыми внутренними структурами: олигархами, преступными, националистическими и псевдорелигиозными организациями.

Важная составляющая стратегии гибридной войны — целенаправленное воздействие на сферу военной безопасности государства, чтобы втянуть его в непомерные изнуряющие военные расходы путем провоцирования локальных конфликтов в приграничных районах и стратегически важных регионах, проведения у его границ масштабных военных учений по провокационным сценариям, развертывания дестабилизирующих систем оружия, использования возможностей «пятой колонны» и агентурных сетей. Временные рамки действия стратегии измора — многие годы.

Применение непрямых асимметричных действий и способов ведения гибридной войны позволяет лишить противоборствующую сторону фактического суверенитета и навязать свою волю без захвата территории государства военной силой.

Используя невоенные ресурсы, такие как экономическая мощь, высокий уровень развития технологий, науки и культуры, а также возможности навязывания миру своих политических идеалов и моральных стандартов, государство (в рассматриваемом контексте — в основном США, страны НАТО, некоторые другие их союзники и партнеры) в состоянии оказать необходимое влияние на политиков и население страны противника без широкого применения традиционных приемов военного давления и принуждения. Заметим, что при этом военная сила, военный потенциал все равно остаются в арсенале коллективного Запада, а угроза их возможного применения служит дополнительным стимулом для удержания многих других государств в русле, определенном Вашингтоном, с решительным пресечением попыток идти путем собственных национальных интересов и своего суверенного выбора.

Внешняя политика Вашингтона сегодня определяется сочетанием двух составляющих: «жесткой силы» (hard power), что означает способность к принуждению, обусловленную военной и экономической мощью страны, и «мягкой силы» (soft power), когда страна привлекает своей культурой, политическими идеалами и программами⁸. Для планирования операций в «серой зоне» определяющее значение имеет применение концепции так называемой умной силы (smart power), построенной на способности комбинировать и координировать возможности и ресурсы жесткой и мягкой силы.

В этом контексте для формирования пространства «серой зоны» активно используются инструменты публичной дипломатии⁹. Так, в 75-ю годовщину разгрома немецко-фашистской Германии и милитаристской Японии важное место в деятельности публичной дипломатии стран Запада отводилось попыткам дискредитировать и поставить под сомнение решающий вклад СССР в достижение Победы. В этой связи известный социолог С.Н. Першуткин справедливо отмечает: «Идеологические дискуссии и своеобразные трактовки Второй мировой войны по сути своей становятся разновидностью боевых действий. В информационный век побеждает тот, чья история убедительнее и привлекательней»¹⁰.

Яркий пример продуманной заблаговременной подготовки ТГВ («серой зоны») на юго-восточных рубежах России — целенаправленная деятельность США и НАТО в Украине, где работа по созданию инфраструктуры гибридной войны и превращению страны в плацдарм агрессии против России развернулась задолго до государственного переворота 2014 года (фактически с первых лет после провозглашения независимости) как на уровне элит, так и «в поле» (рис. 3) и продолжается до сих пор. Подобная активность наблюдается сейчас в Белоруссии, странах Закавказья и государствах Центральной Азии.

Рис. 3. Лагерь подготовки боевиков-националистов

в Черкасской области Украины (2011 год)¹¹

Образованные на деньги Запада сетевые структуры при прямой поддержке дипломатов ряда западных государств неоднократно активно вмешивались в события на Украине в 2004 году, а также в 2013—2014 годах и продолжают действовать в настоящее время, добиваясь создания обстановки управляемого хаоса и фактического перевода страны под внешнее управление. Одна из центральных задач мероприятий, проводимых на Украине и в некоторых других государствах постсоветского пространства, заключается в подрыве влияния России, ослаблении экономических, культурных и военных связей, создании условий для продвижения подрывных «клиньев» гибридной войны внутрь российской территории.

Подготовка ТГВ ведется совместными усилиями США и НАТО на южных рубежах России на протяжении всей дуги нестабильности от западного побережья Африки до Центральной Азии. В перспективе следует, на наш взгляд, ожидать подобных действий в Арктике и на Дальнем Востоке с участием США, Японии и Южной Кореи.

Таким образом, на рубежах России создаются «серые зоны» — по сути, ТГВ, рассчитанные на долгосрочную перспективу. Интенсивность использования сформированных в «серой зоне» ресурсов гибридной войны и их готовность к действиям разная. Образно говоря, созданные противником «серые зоны» различной готовности охватили территорию РФ и протянулись от ледяных просторов Арктики, беспокойной границы со странами НАТО на западе России до Закавказья и Центральной Азии. Еще одна угроза для России — Дальний Восток, где Япония все чаще вспоминает про «северные территории».

Применение искусственного интеллекта в «серой зоне»

Объем и разнообразие представленных выше и некоторых других направлений подготовки ТГВ и последующее эффективное применение разнородных (гибридных) сил и средств требуют внедрения современных инструментов управления «серой зоной», к которым следует отнести и технологии искусственного интеллекта (ИИ) в качестве одной из основ обеспечения успеха стратегий гибридной войны и «цветных революций», рационального использования возможностей задействованных в операциях структур. Понятие «искусственный интеллект» определяется как раздел информатики, в котором разрабатываются методы и средства компьютерного решения интеллектуальных задач, традиционно выполняемых человеком¹².

Первостепенной сферой применения ИИ при подготовке ТГВ является обработка данных для информационно-аналитического сопровождения деятельности лиц, принимающих решения, в том числе для быстрого поиска наилучшего пути решения проблемы среди большого числа вариантов. Особую значимость приобретает исследование возможностей ИИ при планировании информационной войны, в частности для выявления и использования редких событий, выходящих за рамки чисто статистических подходов, например, гибель манифестанта (так называемая «сакральная жертва»), чрезмерное применение силы правоохранительными органами, нерешительность и колебания властей при организации противодействия подрывным акциям.

Применительно к стратегиям «серой зоны» предусматривается развитие способности ИИ обучаться на небольшом количестве данных, обеспечивать защищенный доступ к интегрированной информационной среде, охватывающей всю совокупность данных о ТГВ, к закрытым сведениям о задачах, решаемых планирующими и исполнительными органами, к сведениям о людях, прежде всего о работниках силовых структур, к обработке данных наружного наблюдения и средств технического контроля за обстановкой.

В настоящее время в сфере ИИ лидируют США и Китай. Принятый в США стратегический план научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по ИИ включает значительное число программ в области больших данных, кибербезопасности, стратегических вычислений, путей обеспечения конфиденциальности, анализа видео и изображений¹³. В деятельность по исследованию военного потенциала ИИ вовлечены многочисленные структуры военного и разведывательного сообщества США, в частности Управление перспективных исследований Минобороны (DARPA), Научно-исследовательская лаборатория Военно-воздушных сил (AFOSR), Исследовательская лаборатория Сухопутных войск (ARL), Институт поведенческих и социальных наук Сухопутных войск (ARI), Управление научно-исследовательских работ Военно-морских сил (ONR). Существенную работу ведут также национальные лаборатории, «мозговые центры» и университеты. Наиболее значимым органом в Министерстве обороны, апробирующим технологии ИИ в военном деле на постоянной основе, является подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven)¹⁴.

В июле 2017 года Госсовет Китайской Народной Республики опубликовал национальный план развития ИИ в стране, состоящий из трех этапов. До 2020 года Пекин намерен нивелировать технологический разрыв от стран Запада, к 2025 — обогнать ведущие государства в области разработок ИИ, а к 2030 — стать непререкаемым глобальным лидером в этой сфере.

Целенаправленное использование столь мощного научного потенциала для решения задач подготовки ТГВ представляет прямую угрозу национальной безопасности России. В условиях обострения отношений между ведущими государствами возможно развертывание новой гонки вооружений в сфере создания систем на базе ИИ, разработка которых (в отличие от ядерного, химического, биологического оружия) остается в «серой зоне» международного права.

При разработке и реализации мер противодействия следует учитывать, что при подготовке гибридной войны исполнители внутри подвергающейся агрессии страны и за ее пределами заблаговременно объединяются в сеть, которая охватывает столицу, крупные города и отдельные регионы государства. Сетевые структуры создаются в рамках «серых зон» и на границах государства. При этом для сетевых форм управления подготовкой и развертыванием действий характерно отсутствие единого центра, это полицентрические структуры. Сетевая организация имеет горизонтальную архитектуру, которой в отличие от жесткой иерархической пирамиды присущи взаимосвязанность ячеек (групп) сети и непрерывный обмен информацией между ними в масштабе времени, близком к реальному. Это обеспечивает выживаемость и работоспособность всей структуры в хаосе гражданской войны, как, например, в Сирии.

Важным инструментом противодействия гибридным угрозам в «серой зоне» является сетевая дипломатия, основанная на «создании мощной и всеобъемлющей сети, концептуально заменяющей ранее существовавшие модели и концепции дипломатии. Она отражает новую форму и способы руководства деятельностью внешнеполитических ведомств государств или коалиции государств в ХХI веке с использованием интегрированного информационного пространства»¹⁵.

Для успешного и своевременного парирования гибридных угроз, исходящих из ТГВ («серых зон»), представляется целесообразным провести в России ряд первоочередных мероприятий на внутриполитическом и международном уровнях (табл. 2).

Таблица 2

Предлагаемые первоочередные мероприятия по парированию угроз

национальной безопасности России, исходящих из «серых зон»

№ п/п	Мероприятия	Уровни реализации
1	Вскрытие в системе обеспечения национальной безопасности страны мест, уязвимых для гибридных угроз, своевременное определение их характера, структуры и возможного негативного воздействия на военно-политическую обстановку	Внутри- политический
2	Выработка всеобъемлющей межведомственной стратегии, отражающей единый правительственный подход к противодействию гибридным угрозам с широким участием военных и гражданских структур	Внутри- политический
3	Дополнение разработанной стратегии межправительственными и международными соглашениями с союзниками и партнерами России по совместному противостоянию новым вызовам и угрозам	Между- народный
4	Выявление и принятие необходимых мер по решению проблем, связанных с формированием ТГВ и противодействием вызовам и угрозам России и ее союзникам, с особенностями ведения всех видов разведки в «серых зонах», решением задач прогнозирования, планирования, координации и управления мероприятиями по реализации контрстратегий гибридной войны	Внутри- политический
5	Совершенствование нормативно-правовой базы существующих международных организаций по обеспечению коллективной безопасности (прежде всего Организации договора о коллективной безопасности) и национальных законодательств стран-участниц в целях разработки и ввода в действие положений, позволяющих оперативно определить союзника, подвергающегося агрессии с применением нетрадиционных угроз в виде гибридных подрывных технологий, и своевременно оказать ему необходимую помощь и содействие	Между- народный

Итогом реализации указанных в таблице и других подобных мероприятий должна стать актуализация опасности и заблаговременная выработка адекватных мер противодействия гибридным угрозам, сосредоточенным в пределах ТГВ как внутри страны, так и на границах России и ее союзников. Данные меры должны предприниматься в общем русле подготовки государства и ВС ко всему спектру возможных конфликтов современности.

Международный терроризм в «серой зоне»

«Серая зона» служит важным инструментом, обеспечивающим проникновение в стратегические и оперативные системы противника и блокирование значительных участков его территории в целях нарушения управления и сковывания боевых сил, нанесения ущерба объектам инфраструктуры, проведения терактов против мирного населения с последующим выдвижением своих требований и переходом к политическому урегулированию на условиях победителя.

Реализация под эгидой США концепции «серых зон» находится в явном противоречии с мерами, направленными на недопущение использования терроризма и религиозного экстремизма в геополитических целях, предотвращение дальнейшего распространения ядерного и другого оружия массового поражения, ядерного, био- и химического терроризма.

Одна из первых «серых зон» с подключением косовских террористов была создана США и НАТО в конце 90-х годов предыдущего столетия на Балканах, где международное пространство путем использования силы и проведения подрывных операций переформатировалось под правила нового миропорядка с изменением границ, нормативно-правовых положений, институтов, национальных интересов и приоритетов государств. Затем данный опыт был перенесен на Украину, в Закавказье, Центральную Азию и Белоруссию в целях охвата России своеобразными удушающими «кольцами Анаконды».

Об опасности подобных действий государств и их коалиций говорилось на заседании Антитеррористического центра государств — участников СНГ: «Мы должны изначально исходить из условий неопределенности, когда заказчиком, вдохновителем, спонсором проведения террористической акции могут являться в действительности не самодеятельные организации в их все более неуловимой и аморфной сетевой структуре, а враждебные нам государства, действующие обезличенно, скрытно. И именно под таким углом зрения следует рассматривать многообразную террористическую активность в разных регионах мира. Данные о действительной роли США, Великобритании, Саудовской Аравии, Катара в организации, финансировании, материально-техническом обеспечении террористических группировок то и дело становятся достоянием гласности»¹⁶.

В условиях расширения «серых зон» особую угрозу несут сетевые структуры международного терроризма, способные мимикрировать, гибко приспосабливаться к складывающейся обстановке и осуществлять своеобразное просачивание в операции гибридной войны в целях реализации собственных целей и установок как это наблюдалось, например, в Сирии, Ливии, Ираке и Афганистане.

В заключение следует отметить, что стратегия создания и использования «серых зон» потенциальными противниками представляет серьезную угрозу национальным интересам России. Поэтому наряду с формированием надежного щита против военной агрессии, организацией мониторинга обстановки и противодействия подрывным операциям противника назрела необходимость создания в России единого Межведомственного национального центра, способного видеть и вскрывать проблемы на этапе их проявления с последующей оперативной проработкой мер по противодействию гибридным угрозам, исходящим из «серых зон» и нацеленным на подрыв информационной, военной, административно-политической, дипломатической, экономической, кибернетической сфер жизни страны. Данный центр может стать ядром, вокруг которого объединятся союзники и партнеры России, заинтересованные в интеграции и координации усилий по противодействию гибридной войне и опасностям, исходящим из «серых зон».

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Бартош А.А. «Серые зоны» как ключевой элемент современного операционного пространства гибридной войны. 2021. № 2. С. 6—19.

² Freier N.P. and others. Confronting Conflict In The «Gray Zone». URL: https://breakingdefense.com/2016/06/confronting-conflict-in-the-gray-zone (дата обращения: 20.09.2020).

³ Freier N.P. and others. Outplayed: Regaining Strategic Initiative in the Gray Zone // A Report Sponsored by the Army Capabilities Integration Center in Coordination with Joint Staff J-39. Strategic Multi-Layer Assessment Branch. URL: https://publicintelligence.net/us-army-outplayed/ (дата обращения: 14.12.2020).

⁴ International Security Advisory Board: Report on Gray Zone Conflict. URL: https://2009-2017.state.gov/t/avc/isab/266650.htm (дата обращения: 14.12.2020).

⁵ Виловатых А.В. Трансформация облика военных конфликтов будущего // РИСИ: Проблемы национальной стратегии. 2020. № 4(61). 2020. С. 205.

⁶ Военный энциклопедический словарь. URL: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/dictionary/details.htm?id=10897@morfDictionary (дата обращения: 10.09.2020).

⁷ Бартош А.А. Стратегическая культура как инструмент военно-политического анализа // Военная Мысль. 2020. № 7. С. 6—22.

⁸ Най Д.С. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой политике. Нью-Йорк: «Паблик афферз», 2004.

⁹ Бартош А.А. Публичная дипломатия в формировании операционной среды современных военных конфликтов // Дипломатическая служба. 2020. № 5. С. 42—54.

¹⁰ Першуткин С.Н. Героическое поколение фронтовиков: Генерал армии Махмут Гареев (информационно-методическое пособие). Серия «Наследникам Победы». Вып. 2. М.: АНО МИСИ, 2020. 56 с.

¹¹ Украина: История начала гражданской войны. Часть первая: предыстория. URL: http://worldcrisis.ru/crisis/2401169 (дата обращения: 10.09.2020).

¹² Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/mathematics/text/2022537 (дата обращения: 20.09.2020).

¹³ The National Artificial Intelligence Research and Development Strategic Plan: 2019 Update. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2019/06/National-AI-Research-and-Development-Strategic-Plan-2019-Update-June-2019.pdf (дата обращения: 24.09.2020).

¹⁴ Виловатых А.В. Искусственный интеллект как фактор военной политики будущего // Проблемы национальной стратегии. 2019. № 1(52). С. 177—192.

¹⁵ Винокуров В.И. Искусство дипломатии и разведки как средств внешней политики государства. Монография. М.: «Русская панорама», «СПСЛ», 2020. 256 с.

¹⁶ Модестов С.А. О состоянии и перспективах развития театра информационного противоборства // Организация контрпропагандистской работы в области борьбы с терроризмом и экстремизмом: сборник материалов пленарного заседания НКС при АТЦ СНГ. М., 2019. 130 с.

Применение комплексов вооружения с авиационными барражирующими боеприпасами в современных и будущих военных конфликтах

Wed, 17 Mar 2021 15:00:00 +0300

Полковник О.В. ЕРМОЛИН,

кандидат технических наук

Полковник в отставке Н.П. ЗУБОВ,

доктор военных наук

ВООРУЖЕННАЯ борьба в современных и будущих военных конфликтах на континентальных и морских театрах военных действий приобретает все более выраженный воздушно-наземный и воздушно-морской характер. При этом в огневом поражении противника решающая роль отводится высокоточному оружию (ВТО), позволяющему в режиме реального времени по информации систем разведки всех уровней наносить избирательные, практически точечные удары по заданным объектам и целям.

Опытом боевого применения авиации в военных конфликтах второй половины ХХ и двух десятилетий ХХI века подтверждена необходимость и целесообразность: поражения типовых объектов противника минимальным количеством высокоточных и специальных авиационных средств поражения (АСП); скрытности подготовки и нанесения ударов ВТО на требуемую глубину в любое время суток и года, в любых условиях обстановки и с наиболее выгодных направлений; избирательного поражения нескольких отдельных элементов сложных объектов, обеспечивающих прекращение их функционирования.

В настоящее время в группировках ВТО вооруженных сил развитых стран мира важная роль отводится беспилотным летательным аппаратам (БПЛА) различного целевого назначения. Результаты анализа и оценки опыта ряда военных конфликтов последних десятилетий убедительно свидетельствуют о серьезном возрастании в вооруженной борьбе роли и другой роботизированной авиационной техники, к которой в полной мере относятся комплексы вооружения с АББ. Такие комплексы вооружения предназначены для круглосуточного и всепогодного поражения преимущественно движущихся одиночных и групповых разнородных и разнотипных слабозащищенных наземных (надводных) целей противника в заданных районах (на заданных рубежах).

Авиационные барражирующие боеприпасы имеют давнюю историю развития в системе вооружения ударной авиации ВС РФ, они способны поражать сложные и критически важные наземные объекты и цели в любое время суток и года, при любых погодных условиях без входа в зоны сильной системы противовоздушной обороны (ПВО) противника. Они могут выполнять продолжительный полет в зоне дежурства в воздухе и вести воздушную разведку до получения команды на уничтожение заданных целей. До момента получения команды на атаку у них предусмотрена возможность прекращения оператором выполнения боевой задачи и наведения на запасную цель. Достоинствами АББ являются достаточно высокая скорость реакции, малая заметность, постоянное присутствие в зоне боевых действий, относительно низкая стоимость.

Потенциально высокая точность применения АББ обеспечивает возможность поражения неядерными средствами большой группы важных объектов и целей противника: пунктов управления, узлов связи, мобильных ракетных комплексов, РЛС системы ПВО, складов боеприпасов и горюче-смазочных материалов, легкобронированной боевой техники, летательных аппаратов на земле и в воздухе.

В современных войнах и вооруженных конфликтах ключевое значение приобретают задачи поражения зенитных ракетных комплексов и систем (ЗРК, ЗРС) средней и большой дальности, в решении которых велика роль АББ. Это обстоятельство предъявляет дополнительные требования к их боевой живучести и эффективности. На практике реализация этого требования возможна, как правило, путем создания и применения достаточно скоростных и маневренных АББ.

В условиях военных конфликтов, характеризующихся непосредственной близостью объектов поражения и объектов гражданского назначения (мирных жителей), повышается необходимость избирательного применения АББ, что требует установления с заданными целями визуального (радиолокационного) контакта. В связи с этим к АББ предъявляются следующие оперативно-тактические и системотехнические требования: обеспечение длительного дежурства в воздухе; способность тесного тактического и огневого взаимодействия с группами пилотируемых авиационных комплексов в воздухе, с частями и подразделениями сухопутных войск и войск (сил) ПВО; наличие сравнительно недорогих противорадиолокационных и противоэлектронно-оптических головок самонаведения на излучающие радио- и оптико-электронные средства противника; возможность интеграции в единую автоматизированную систему разведки и разведывательно-информационного обеспечения группировки войск (сил) на театре военных действий (стратегическом направлении); возможность надежного управления группой АББ при выполнении одновременной координированной групповой атаки нескольких целей.

В современных военных конфликтах АББ будут наносить одиночные и групповые удары по целям с известными координатами, действуя по вызову с наземных (воздушных, корабельных) пунктов управления, и вести самостоятельную «охоту» в заданных районах (на заданных рубежах). Комплексы вооружения с АББ могут действовать по планам:

• авиационной поддержки войск, выполняя боевые задачи по поражению наземных (надводных) объектов, главным образом малоразмерных и подвижных, в тактической и ближайшей оперативной глубинах;

• огневого поражения противника войсками (силами) объединенных стратегических командований и армий Военно-воздушных сил и ПВО, поражая объекты авиационной и противовоздушной группировок противника, коммуникаций и транспортных средств, морских и воздушных десантов преимущественно в оперативной глубине.

Требование поражения объектов противника по планам авиационной поддержки войск предопределяет необходимость использования в составе системы управления АББ как помехоустойчивой инерциально-спутниковой системы наведения, так и головок самонаведения на базе оптико-электронных и активных многоспектральных каналов высокого разрешения. Это придает системе наведения АББ свойства всепогодности и круглосуточности. Сочетание свойств оптико-электронного и радиолокационного каналов при оптимальном комплексировании их данных обеспечит существенное расширение диапазона условий боевого применения АББ, повышение гибкости и помехозащищенности их систем наведения. Кроме того, одной из дополнительных проблем, которая уже существует, а в будущем непременно усложнит решение многих задач боевого применения АББ, является широкое использование в поражаемых объектах противника технологии малозаметности. Вследствие этого обнаружение бортовыми средствами АББ заданных целей на фоне подстилающей поверхности при использовании только их энергетического контраста оказывается явно неэффективным и недостаточным.

Исходя из предназначения и решаемых задач, АББ должны быть многоцелевыми. Масштабное применение АББ, способных выполнять различные боевые задачи, позволит получить возможность оперативного формирования над территорией противника, так называемого информационно-активного «огневого» купола для эффективного решения тактических и оперативных задач в режиме реального времени. При этом важной проблемой применения АББ является достижение требуемой точности и надежности наведения таких боеприпасов. Улучшение точности наведения АББ на заданные цели — наиболее экономичный способ повышения эффективности применения такого оружия. Известно, что за счет увеличения мощности заряда обычного типа, скажем, в два раза поражающая способность АББ возрастает на 40 %. А повышение точности его наведения на заданную цель в два раза увеличивает поражающую способность АББ на 400 %.

В условиях сильной ПВО и недостаточной определенности обстановки, комплексы с АББ могут особенно эффективно применяться для поражения летательных аппаратов (самолетов, вертолетов, БПЛА), пунктов управления и средств радиотехнического обеспечения полетов, спецтехники, складов боеприпасов и горюче-смазочных материалов на аэродромах (площадках) базирования самолетов-носителей, истребителей-перехватчиков и самолетов (вертолетов) разведывательно-ударных комплексов противника. Для этого группа АББ, доставленная в район боевого применения (РБП) авиационными или другими комплексами вооружения, барражирует в зоне дежурства в воздухе, которая может быть вынесена от аэродрома на десятки километров. Это позволяет в течение длительного времени с минимальными затратами круглосуточно контролировать назначенные районы наиболее важных аэродромов противника. Этот способ применения АББ позволяет по существу блокировать на определенное время функционирование наиболее важных аэродромов противника.

В ходе систематических боевых действий наших войск (сил) в военных конфликтах наиболее целесообразным является применение АББ в заданных командованием РБП. Самолеты-носители (наземные комплексы вооружения) доставляют АББ либо непосредственно в заданный район (при слабой ПВО), либо в зоны дежурства в воздухе — вне РБП. В заданное время по спланированным на земле полетным заданиям АББ одиночно или группой выполняют разведку движущихся целей на своих маршрутах полета. Учитывая сравнительно небольшие удаления таких РБП от линии боевого соприкосновения, атаки обнаруженных целей могут санкционироваться оператором наземного (воздушного, корабельного) пункта управления. В других случаях АББ могут атаковать заданные цели автономно.

Во всех операциях и во все периоды боевых действий одной из первоочередных боевых задач авиации является поражение объектов перевозок войск и боевой техники противника. Для решения этой задачи обычно расходуется значительный летный ресурс дорогостоящих пилотируемых авиационных комплексов. Однако эту задачу успешно могут решать комплексы вооружения с АББ. Учитывая, что размеры РБП при решении этой задачи достаточно большие (сотни квадратных километров), АББ, как правило, будут действовать группами. Здесь важно обеспечивать их взаимодействие не только по целераспределению, но и по обеспечению взаимной безопасности от столкновений и входа в зоны разлета осколков своих боеприпасов. Использование этого способа боевого применения затрудняется большой вероятностью атак АББ невоенных целей, что особенно вероятно в оперативной глубине, где они чаще всего будут применяться автономно.

Эффективное поражение АББ объектов противника сейчас не может обеспечиваться без применения в составе их оборудования надежных бортовых экспертных систем (БЭС), которые предназначены для решения в режиме реального времени различных ситуационных задач на наиболее ответственных этапах полета: при преодолении ПВО противника и выполнении маловысотного полета, выходе на цель и ее атаке, построении необходимых для групповых действий боевых порядков и в других случаях. Для этого в БЭС необходимо иметь алгоритмы: боевого маневрирования в зоне ПВО; расчета маневров выхода на цель с ходу и выполнения повторных заходов, оптимальных по быстродействию; построения боевых порядков групп АББ; выбора типовых боевых маневров и др.

При поражении наземных (надводных) объектов и целей в составе БЭС таких «интеллектуальных» боеприпасов должны быть режимы: построения и выдерживания боевых порядков АББ; преодоления ПВО противника; атаки цели; групповых действий. Применение таких «интеллектуальных» АББ позволяет эффективно поражать важные объекты и цели в заданных РБП, включая населенные пункты.

В повышении эффективности боевого применения АББ особое место занимает наличие надежного и высокоточного радиотехнического обеспечения (РТО), которое позволит значительно упростить и ускорить их подготовку к полету, более эффективно решать задачи навигации и наведения, а также управления воздушным движением. Эффективность применения в военных конфликтах АББ, в которых используются режимы наведения с помощью спутниковых навигационных систем (СНС), в большой степени зависит от возможности использования в полете (на траектории наведения), особенно над территорией противника, дифференциальных поправок (ДП) к их траекторному движению на заданные цели. В районах боевых действий нет возможности получения необходимых высокоточных поправок в режиме реального времени, так как стационарные станции ДП имеют ограниченную зону действия за линией боевого соприкосновения. Те же поправки, которые используются над своей территорией, не всегда являются актуальными и часто не обеспечивают высокую точность наведения АББ.

В настоящее время существуют технологии и возможности создания аэромобильных станций ДП (АСДП) на базе БПЛА как вертолетного, так и самолетного типов. Это позволяет наращивать актуальное поле дифференциальных поправок СНС над территорией противника, что серьезно скажется на эффективности применения АББ — через точность навигации и его наведения. Использование аэромобильных АСДП не требует наличия в составе систем наведения АББ и другого управляемого оружия дорогих и сложных систем коррекции и конечного наведения, в которых используются различные «портреты» целей. Кроме того, это позволит существенно сократить время подготовки боевых и полетных заданий на применение АББ. Применение АСДП позволит: в режиме реального времени определять над территорией противника и транслировать дифференциальные поправки СНС для надежного наведения АББ (высокоточного оружия); применять АББ по целям, не используя традиционные системы конечного наведения по нескольким их «портретам»; сократить потребные наряды АББ на поражение заданных целей за счет повышения точности и безопасности их траекторного наведения.

Учитывая возможность высокоточного определения параметров полета с использованием АСДП, АББ приобретают новое качество в части всепогодности боевых действий в любых географических районах и условиях обстановки как днем, так и ночью. Анализ зависимостей вероятности поражения АББ по предназначению ряда наземных расчетных объектов от точности их наведения на цель показывает, что для вывода из строя основной номенклатуры объектов и целей масса боевых частей АББ должна составлять несколько десятков килограммов.

В целом применяемые в составе систем вооружения авиации ВС РФ современные комплексы вооружения с АББ должны обладать следующими обобщенными боевыми и эксплуатационными свойствами:

• возможностью всенаправленного и многоканального применения оружия для огневого поражения противника;

• повышенной эффективностью решения боевых задач в условиях радиоэлектронной борьбы (РЭБ);

• минимальным временем реакции на вновь выявленные цели за счет простоты базирования и обслуживания, малого времени подготовки к повторному вылету;

• способностью к совместным боевым действиям с пилотируемыми самолетами и вертолетами, подразделениями ракетных войск и артиллерии в составе разведывательно-ударных и временных огневых контуров авиационного ВТО;

• повышенной точностью выхода на заданную цель, возможностью автономного управления и наведения на наземные и надводные цели;

• достаточно высокой эффективностью преодоления ПВО противника за счет применения современных средств РЭБ.

Несмотря на хорошие в целом потенциальные боевые возможности АББ, эффективность их применения в значительной степени зависит от выбора объектов поражения и от сложившихся на момент удара условий обстановки. Учитывая ограниченное количество и типы АСП в боевых зарядках разрабатываемых и перспективных АББ, они будут способны наносить указанным выше объектам преимущественно «легкие» степени огневого поражения. Кроме того, к основным неблагоприятным факторам боевой обстановки, влияющим на эффективность применения АББ в современных и будущих военных конфликтах, относятся: как правило, сильное противодействие зональной и объектовой систем ПВО противника; маскировка объектов, особенно малоразмерных, естественными «масками» в виде древесной растительности, населенных пунктов, глубоких складок местности, что затрудняет надежное обнаружение и опознавание заданных объектов поражения; подвижность объектов и целей; наличие облачности, сильного ветра и низких температур в районе боевых действий.

В военных конфликтах будущего эффективность применения АББ в еще большей степени будет зависеть от качества разведывательно-информационного обеспечения. Это, с учетом необходимости достижения высокой точности попадания АББ в цель, предъявляет достаточно жесткие требования к выбору объектов и условий их боевого применения. Весь опыт боевых действий ударной авиации показывает, что при использовании противником надлежащей маскировки в 85 % случаев от комплексов вооружения с АББ потребуется применение испытанных визуальных способов обнаружения и распознавания целей. Авиационные барражирующие боеприпасы в большинстве случаев должны действовать на достаточно большой глубине над территорией противника, барражировать над заданным РБП и поражать малоразмерные движущиеся цели путем самоподрыва мощной малогабаритной боевой частью.

Наши поздравления

Wed, 10 Feb 2021 14:00:00 +0300

НАШИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ

Совет министров обороны государств — участников Содружества Независимых Государств (СНГ), в соответствии с Протокольным решением от 23 сентября 2020 года «Об итогах творческих конкурсов, посвященных 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов»,

руководствуясь Концепцией военного сотрудничества государств — участников СНГ до 2020 года,

реализуя План совместных мероприятий, посвященных 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов,

поддерживая развитие творческого потенциала военнослужащих (служащих) вооруженных сил государств — участников СНГ

по итогам проведения IV Международного конкурса на лучшее журналистское произведение наградил Грамотой Совета министров обороны государств — участников Содружества Независимых Государств активных авторов военно-теоретического журнала Министерства обороны Российской Федерации «Военная Мысль» ЛИТВИНЕНКО Владимира Васильевича, СИДОРИНА Александра Николаевича, УРЮПИНА Владимира Николаевича.

СИДОРИН Александр Николаевич

ЛИТВИНЕНКО Владимир Васильевич

УРЮПИН Владимир Николаевич

Протокольное решение подписали Председатель Совета министров обороны государств — участников СНГ генерал армии С. Шойгу и Секретарь Совета министров обороны государств — участников СНГ генерал-майор Ю. Дашкин.

Редакция журнала и редакционная коллегия тепло и сердечно поздравляют своих авторов с заслуженной наградой и желают крепкого здоровья, творческого долголетия и продолжения плодотворного сотрудничества во благо Родины и ее героических Вооруженных Сил!

Наши поздравления

Thu, 04 Feb 2021 06:00:00 +0300

Наши поздравления

4 ФЕВРАЛЯ 2021 года исполняется 75 лет военному ученому, кандидату технических наук, доценту, сотруднику редакции полковнику в отставке Александру Юльевичу КРУПСКОМУ.

А.Ю. Крупский родился в г. Монино Московской области.

После окончания средней школы поступил в Военную академию связи имени Маршала Советского Союза С.М. Буденного (по спецнабору по подготовке программистов для Сухопутных войск). В 1968 году окончил Академию и был назначен в военное представительство ВП 2604 МО СССР в НИИ автоматической аппаратуры (в настоящее время НИИ имени В.С. Семенихина), где принял участие в разработке АСУ высших звеньев управления ВС (СОД, КСБУ, ИРС ГШ и др.), а также отдельных образцов техники и программного обеспечения.

В 1971 году переведен в 27 ЦНИИ Минобороны, где прослужил до 1986 года в должностях младшего научного сотрудника, старшего научного сотрудника, начальника лаборатории, заместителя начальника отдела. Принимал участие в качестве программиста в разработках специального программного обеспечения, а также в военно-техническом сопровождении АСУ «Экран», «Дозор», «Маневр», подсистемы наземных вычислительных центров и других АСУ.

В 1976 году А.Ю. Крупскому присуждена ученая степень кандидата технических наук, в 1980 году присвоено ученое звание доцента.

В 1986 году он был назначен на должность старшего преподавателя Военной академии имени М.В. Фрунзе (кафедра управления войсками и службы штабов). Кроме преподавательской работы принимал активное участие в разработке комплекса моделей и методик для автоматизации деятельности командиров и командующих оперативно-тактического звена управления.

В 1990 году был направлен в Сирийскую Арабскую Республику в качестве советника начальника факультета Военной академии имени Х. Асада. За период командировки разработал и внедрил в учебный процесс учебно-методический комплекс по основной образовательной программе «АСУ Сухопутных войск САР». Разработал 6 учебных пособий, которые переведены на арабский язык.

В 1994 году был уволен в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями.

В 2002—2014 годах А.Ю. Крупский занимал должности декана факультета информационных технологий и заведующего кафедрой информационных технологий Института государственного управления, права и инновационных технологий (Москва). В 2010 году ему присвоено звание «Почетный работник высшего профессионального образования».

В 2014 году назначен на должность ведущего научного сотрудника 27 ЦНИИ Минобороны России.

В 2020 году избран член-корреспондентом Академии военных наук.

За время педагогической и научной деятельности А.Ю. Крупский подготовил большое количество военных специалистов, в том числе трех кандидатов наук, передав слушателям свои практические и теоретические знания.

Александр Юльевич является автором и соавтором многих отчетов о НИР на специальные темы, учебников, учебных материалов, пособий и статей. В общей сложности им опубликовано более 170 научных работ, в том числе 8 монографий.

В настоящее время А.Ю. Крупский — научный редактор редакции журнала «Военная Мысль», член Союза журналистов Москвы. Он зарекомендовал себя грамотным, трудолюбивым специалистом, отзывчивым товарищем. Поддерживает дружеские, теплые отношения не только с коллегами по работе, но и с авторами, представителями других военных изданий, учебных заведений и научных организаций Министерства обороны Российской Федерации.

За безупречную службу в Вооруженных Силах СССР и России полковник в отставке А.Ю. Крупский награжден многими медалями.

Коллектив редакции журнала «Военная Мысль», ветераны Военной академии связи,
Военной академии имени М.В. Фрунзе, благодарные ученики горячо и сердечно поздравляют

Александра Юльевича со знаменательным юбилеем и желают крепкого здоровья, благополучия, счастья, творческих успехов на благо Отечества и его Вооруженных Сил!

Импульс к развитию военной науки

Fri, 22 Jan 2021 12:00:00 +0300

Президентом Академии военных наук единогласно избран начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ – первый заместитель министра обороны РФ генерал армии Валерий Герасимов.

Виктор ХУДОЛЕЕВ

Безопасность нашей страны, ее надежная оборона в современном мире могут быть обеспечены только посредством оперативного и эффективного использования достижений отечественной военной науки, развитием которой сегодня руководят известные военачальники.

Как известно, в 1994 году группа военных ученых создала межрегиональную общественную научную организацию – Академию военных наук. Инициативу военных ученых одобрило высшее руководство государства: 20 февраля 1995 года Президентом РФ подписан указ № 173, в котором были сформулированы задачи академии, а федеральным органам исполнительной власти было предложено использовать научные разработки и специалистов АВН при решении проблем оборонного характера.

На творческой площадке АВН объединись ученые не только Министерства обороны и Вооруженных Сил РФ, но и МВД, ФСБ, МЧС и других силовых ведомств России, а также ученые РАН и других государственных и общественных академий и учреждений, занятых исследованиями по оборонной тематике.

АВН стала средой интеллектуального общения наиболее талантливой и прогрессивной части военных ученых. Сегодня в ее составе около 3300 членов.

Высший руководящий орган АВН – Общее собрание членов академии. Регулярные выступления начальника Генерального штаба Вооруженных Сил РФ – первого заместителя министра обороны РФ генерала армии Валерия Герасимова на общих собраниях АВН с докладами о войнах будущего дали основания для введения в научный дискурс термина «Доктрина Герасимова», который активно цитируется отечественными политологами и западной прессой.

Бессменным президентом АВН долгие годы был генерал армии Махмут Ахметович Гареев, доктор военных наук, доктор исторических наук, профессор, внесший определяющий вклад в создание и становление Академии военных наук.

На сегодняшний день создана широкая сеть региональных и научно-отраслевых отделений академии. Образован ряд научно-исследовательских центров. Издаются три военно-научных журнала: «Вестник Академии военных наук», «Стратегическая стабильность» и «Информационные войны», входящие в перечень рецензируемых научных изданий ВАК при Минобрнауки РФ. В целях поощрения научной деятельности членов АВН по выполнению научных трудов в академии учрежден ряд премий: имени А.В. Суворова, имени А.А. Свечина, имени А.В. Хрулева и имени В.В. Коробушина. Работает интернет-сайт АВН.

За годы своей деятельности Академия военных наук зарекомендовала себя как крупный с мировой известностью военно-научный центр, содействующий решению приоритетных оборонных проблем, ведущий большую исследовательскую работу по решению геополитических, военно-стратегических, социально-экономических и инновационно-технологических задач в интересах обороны страны и безопасности государства.

Развитие теории войн, анализ современных военных конфликтов, выработка прогнозных оценок и сценариев развития ситуации в кризисных регионах мира, обоснование практических рекомендаций по возможным вариантам реагирования на изменения обстановки – это далеко не полный перечень важнейших направлений деятельности региональных и научно-отраслевых отделений академии.

За прошедшие годы академия сумела развернуть широкую деятельность по развитию военной науки, формированию научно-педагогических кадров высшей квалификации, популяризации военных знаний, военно-патриотическому воспитанию граждан России, развитию международного сотрудничества в интересах укрепления обороноспособности страны и ее союзников и обеспечению стратегической стабильности в целом.

Приоритетная задача, поставленная перед АВН в указе Президента РФ, по содействию в подготовке квалифицированных специалистов для Вооруженных Сил РФ и отечественного оборонно-промышленного комплекса успешно решается объединенным советом по защите диссертаций, созданным на базе Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил РФ и Научно-исследовательского и учебного Центра оборонных проблем АВН.

Важным событием в жизни академии стало Общее собрание делегатов АВН, прошедшее в период с 15 по 25 декабря 2020 года. Из-за действующих ограничений, вызванных коронавирусной пандемией, оно прошло дистанционно, в формате заочного голосования. Наиболее значимыми вопросами, включенными в повестку дня Общего собрания, стали выборы нового президента Академии военных наук и утверждение Устава АВН в новой редакции.

Исторически значимым итогом Общего собрания стало единогласное избрание президентом Академии военных наук начальника Генерального штаба Вооруженных Сил РФ – первого заместителя министра обороны РФ генерала армии Валерия Герасимова.

Каждый из членов академии надеется, что избрание нового президента АВН придаст больше динамики ее развитию, совершенствованию ее деятельности и повышению вклада военной науки в укрепление обороноспособности и безопасности страны.

Редакция журнала «Военная Мысль» Министерства обороны Российской Федерации
тепло и сердечно поздравляет члена Редакционной коллегии
генерала армии В. Герасимова с избранием президентом Академии военных наук.

Желаем крепкого здоровья и творческих успехов в деле развития военной науки
во благо Родины и ее славных Вооруженных Сил!

Обеспечение интеллектуального лидерства — основа национальной безопасности

Wed, 20 Jan 2021 15:00:00 +0300

А.М. ИЛЬНИЦКИЙ,

кандидат технических наук

Причины гибели больших империй — неадекватность восприятия действительности правящими элитами¹.

Британский историк А.Д. Тойнби

В САМЫЙ разгар коронакризиса первой волны (11 мая 2020) американская исследовательская организация RAND Corporation, работающая по заказам правительства и министерства обороны США, опубликовала доклад «Вглядываясь в хрустальный шар. Целостная оценка будущего ведения войны».

Главный вывод в данном документе сформулирован следующим образом: «В ближайшее время политики могут и будут все чаще искать военные решения, потому что военные — это один из немногих правительственных институтов, которым американцы доверяют»2.Подобный выход из кризиса «через войну» — далеко не новое, а хорошо апробированное решение руководства США в области реальной политики. Для этого нужны враги, поэтому в докладе определены главные оппоненты, препятствующие мировой гегемонии США: «Противники США — Китай, Россия, Иран, Северная Корея и террористические группировки, вероятно, останутся неизменными»3.

Российская Федерация (РФ) в данном исследовании позиционируется как весьма агрессивный оппонент: «Реваншистская Россия становится все более агрессивной, вмешиваясь в дела Грузии, Украины и Сирии, подтверждая свою позицию великой державы»4. По сути, РФ доктринально закреплена врагом США5^,6. Администрации США могут меняться, но их антироссийский курс будет инвариантен. Из этого и следует исходить в стратегии.

Роль ядерного сдерживания в такой ситуации трудно переоценить. Запад во главе с США избегает прямой военной конфронтации с Россией, поскольку она способна нанести им неприемлемый ущерб. Поэтому буквально на наших глазах происходит изменение стратегии противостояния. В Концепции быстрого глобального удара и Стратегии национальной обороны США откровенно написано, что «горячей войне» должна предшествовать или полностью заменить ее так называемая прокси или гибридная война^*.

* Прокси война — международный конфликт между двумя странами, которые пытаются достичь своих собственных целей с помощью военных действий, происходящих на территории и с использованием ресурсов третьей страны, под прикрытием разрешения внутреннего конфликта в этой третьей стране. (Определение дано американским политологом Карлом Дойчем в 1964 году)⁷.

Гибридная война — использование военных и невоенных инструментов в интегрированной кампании, направленной на достижение внезапности, захват инициативы и получение психологических преимуществ, используемых в дипломатических действиях, масштабные и стремительные информационные, электронные и кибероперации, прикрытие и сокрытие военных и разведывательных действий в сочетании с экономическим давлением. (Определение дано в ежегодном лондонском издании Международного института стратегических исследований в 2015 году)⁸.

Западные же экспертные группы из так называемых think-tank-ов (аналитических центров) в своих прогнозах и рекомендациях еще откровеннее. В качестве примера можно привести вышедший в апреле 2019 года фундаментальный доклад все той же RАND Corporation «Перенапряженная и несбалансированная Россия. Оценка воздействия вариантов наложения расходов»9. В этом труде американские эксперты изложили свою версию уязвимостей и слабостей России и предложили меры, которые стоит предпринять Западу для перенапряжения РФ, чтобы дезориентировать ее, замедлить развитие и в конечном итоге привести к распаду по аналогии с СССР. По версии RAND Corporation, США готовы объявить России гибридную войну по всем фронтам, включая экономические, информационно-идеологические, геополитические и военные меры.

Проанализируем качество данных прогнозов, чтобы понять, насколько целесообразно принимать во внимание описанные в этом и подобных докладах сценарии. Исследование RAND о перенапряжении России проводилось два-три года тому назад. Оно содержит весьма конкретные, расписанные по этапам, срокам и местам действия США на постсоветском пространстве. Поэтому уже сегодня можно увидеть и оценить реалистичность прогнозов. И сразу же напрашивается вывод — они продуманы, системны и точны, а реализация выстроенных на их основе планов — достаточно эффективна. Так, в четвертой главе доклада описываются семь возможных шагов США на пространстве геополитических интересов России:

• предоставление летального оружия и военной помощи Украине;

• возобновление поддержки сирийских повстанцев;

• продвижение демократии и содействие смене режима в Белоруссии;

• расширение связей на Кавказе, использование напряженности между Арменией и Азербайджаном;

• усиление присутствия США в Центральной Азии, сокращение там российского влияния;

• изоляция Приднестровья, разбалансирование ситуации в Молдавии: «Переворот и смена власти в Приднестровье и изгнание российских войск из региона станет ударом по престижу России»10.

Надо признать, что данные шаги в основном претворяются в жизнь. Подтверждение тому — события в Киргизии, Белоруссии и Нагорном Карабахе, скандальные выборы в Молдове. Возможная следующая, на наш взгляд, цель — Казахстан, который, кстати, интересен и Китаю, и США.

Не всегда США и НАТО действуют напрямую, чаще через своих союзников (Великобритания прежде всего), спецслужбы и агентов влияния в элитах, т. е. их планы нередко реализуют так называемые региональные операторы, будь то эрдогановская Турция на Кавказе и в Центральной Азии или Польша
с прибалтийскими USA-вассалами на западных рубежах РФ.

Анализ показывает, что на очереди перенапряжение ситуации в Черноморском макрорегионе. Вышедший в октябре 2020 года доклад RAND «Россия, НАТО и безопасность на Черном море»11 посвящен новой стратегии военного, экономического и политического сдерживания РФ в южной Европе.

В данном докладе вашингтонские аналитики указывают, что для России Черноморский регион — важнейшая связующая линия сохранения сферы влияния, формирования будущего Европы и проецирования российской мощи в Восточное Средиземноморье и на Ближний Восток, а также позиционируют его еще и как место пересечения нескольких ключевых российских проблем с международной безопасностью.

В документе RAND даются и рекомендации гибридного воздействия на Россию с постепенным усилением военного давления в этом регионе. Помимо механизмов НАТО ставку предлагается делать на развитие двусторонних отношений и договоренностей между США и странами региона: Турцией, Украиной, Грузией, Молдавией, Румынией, Азербайджаном и Арменией. По каждой из них прописан отдельный сценарий взаимодействия с целью вовлечения в антироссийскую коалицию. Предлагается оказывать им военную, экономическую и информационную помощь, а также киберподдержку для противодействия России, включая весь спектр методов информационной войны и откровенное дирижирование политическими процессами. Не случайно в Черном море все чаще стали появляться боевые корабли и самолеты США и других стран НАТО (рис. 1).

Рис. 1. Большой десантный корабль Fort McHenry и бомбардировщик B-52H ВС США в Черном море12,13

Следует понимать, что представленные в документах RAND выводы, предложения и рекомендации — либо уже реальная политика, либо станет таковою в ближайшее время. Так будет, если Россия «не передумает» наших оппонентов, не сработает на опережение и срыв агрессивных планов США и НАТО. Бездействие фактически обрекает наше государство на существование в навязанной американцами и их агентами влияния повестке. А это категорически не соответствует суверенному выбору России.

Важно подчеркнуть — перенапряжение России по прогнозам RAND может быть успешным не потому, что американцы всем по-хозяйски «заправляют» на пространстве интересов России, а в связи с тем, что они четко предугадывают, а точнее, играя вдолгую, выявляют и прогнозируют на научно-аналитической основе тренды и как результат попадают в резонанс, оседлывая волну, четко подбирая ресурсы и исполнителей, действуя через третьи руки. Прокси-стратегия с технологиями софтпауэр (мягкой силы) — в действии14^,15.

Рассмотрим, как же работают «фабрики» формирования реальной политики — военно-аналитические мозговые центры — в ведущих странах мира, прежде всего в США. Существует несколько моделей их создания и функционирования.

Начнем с уже упомянутой RAND Corporation16. Она являлась совместным проектом ВВС и корпорации «Дуглас» и была создана в 1948 году как некоммерческая исследовательская организация. Это отражало важнейшие на тот момент запросы и тенденции в развитии военно-политической сферы. Тип организации — негосударственный стратегический исследовательский центр. Провозглашенная миссия — содействие научной, образовательной и благотворительной деятельности в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США, разработка и выявление новых методов анализа стратегических проблем и стратегических концепций. Обеспечивает прямую связь между государством и крупнейшими промышленными корпорациями.

С начала 1950-х годов RAND работает по заказам американских правительственных органов — Пентагона и разведслужб, прежде всего проводя исследования по военно-техническим и стратегическим аспектам актуальных проблем национальной безопасности, в том числе в космической сфере, информатизации и искусственном интеллекте.

В организационном плане RAND представляет собой мощную сетевую корпорацию со штатом в 1950 человек из примерно 50 стран, в том числе доктора наук — 54 %, магистры — 36 %, бакалавры — 10 %. Научные сферы персонала: экономика, социальные науки, политический анализ — 11 %; международные отношения, инженерия — 9 %; политические, естественные, поведенческие науки — 7 %; физические науки, компьютерные технологии — 6 %. К работе на временной основе под конкретные проекты дополнительно привлекаются тысячи лучших специалистов со всего мира.

В структуру RAND также включена высшая школа Frederick S. Pardee RAND Graduate School (докторантура в области анализа политики и практической работы над исследовательскими проектами), которая, с одной стороны, обеспечивает кадрами аналитические службы правительства США, а с другой — усиливает влияние и лоббистcкие возможности RAND.

Следует отметить принципиальную особенность RAND — относительная свобода для сотрудников, обеспечение им социальных и профессиональных лифтов, ориентация на продвижение и превращение их в значимые научные фигуры еще во время работы и за счет выполнения проектов в рамках данной организации. Поощряются также публикации и участие специалистов RAND в публичных политических дискуссиях в пределах определенных понятных ограничений.

Впечатляет список сотрудничающих с RAND лауреатов Нобелевской премии. Данная корпорация изначально имела надведомственную, междисциплинарную, внепартийную международную политическую платформу, обеспеченную широким интернет-представительством и издательской программой. Российский Совет по внешней и оборонной политике (СВОП) и отчасти Международный дискуссионный клуб «Валдай» по степени публичности близки
к RAND, но действуют в заметно меньших масштабах (рис. 2).

Лекторий СВОП¹⁷ Заседание клуба «Валдай¹⁸

Рис. 2. Российский СВОП и Международный дискуссионный клуб «Валдай» действуют в заметно меньших масштабах, чем RAND Corporation

Важно и то, что у RAND имеется большой объем закрытых материалов, гарантированно изучаемых и оцениваемых на различных, включая высшие, уровнях руководства США. Это означает, что в RAND умело сочетается закрытость и открытость деятельности в качестве конкурентного преимущества. В России подобные ключевые предпосылки отсутствуют, поэтому в чистом виде повторение опыта RAND невозможно, хотя многое позитивное взять оттуда полезно.

Над разработкой и реализацией планов правительства США и стран НАТО в сфере реальной политики работает не только RAND, но и щедро финансируемая система десятков и сотен постоянных и ситуационных think/tank-ов — американских и европейских экспертных групп и институтов, обеспечивающих подготовку и принятие стратегических и оперативных решений на научно-аналитической основе. Рассмотрим деятельность некоторых наиболее известных из них (табл.).

Таблица

Наиболее известные американские и европейские экспертно-аналитические организации, обеспечивающие

подготовку и принятие стратегических и оперативных решений на научно-аналитической основе

Наименование организации, страна

Принадлежность, тип, источники финансирования

Цели, задачи, основные направления деятельности, проекты,

особенности структуры

Центрстратегическихимеждународныхисследований, США (The Center for Strategic and International Studies, CSIS)²³

Аналитический институт (Вашингтон, округ Колумбия), основан в Джорджтаунском университете (американский аналог МГИМО) в 1962 году.

Тип: негосударственный.

Источники финансирования: корпоративные, государственные фонды, физические лица и др.

Цель — проведение исследований по вопросам политики, стратегический анализ политических, экономических проблем и вопросов безопасности по всему миру с особым акцентом на международные отношения, торговлю, технологии, финансы, энергетику и геостратегию.

Некоторые программы и проекты: Группа оборонно-промышленных инициатив; Программа энергетической безопасности и изменения климата; Проект США — Индия; Ближневосточная программа; Проект по истории и стратегии; Правозащитная инициатива; Глобальное здравоохранение; Проект по ядерным вопросам; Программа технологической политики; Проект противоракетной обороны; Программа анализа оборонного бюджета; Проект транснациональных угроз; Проект по изучению Кореи; Проект по изучению Китая; Проект по изучению Японии; Программа «Россия и Евразия»; Африканская программа; Европейская программа; Программа Юго-Восточной Азии; Турецкий проект; Высшее образование и Академия лидерства; Проект аэрокосмической безопасности; Проект глобальной продовольственной безопасности и др.

Совет по оборонной политике, США (Defense Policy Board)²⁴

Создан при заместителе министра обороны США по политическим делам.

Тип: ведомственный, государственный.

Финансируется государством

Цель — обеспечение министра обороны США и замминистра независимыми информационными советами и мнениями по вопросам оборонной политики, выполнение конкретных задач министра и замминистра.

Особое внимание сосредоточивает на вопросах, имеющих главное значение для стратегического департамента, формулировании практических выводов по организационной структуре ВС США и модернизации вооруженных сил на основе способности министерства обороны осуществлять военную стратегию США, а также на региональных оборонных политиках и др.

Штат ограничен уставом: до 20 человек, которые имеют выдающиеся достижения и опыт в области оборонной и национальной политики

Объединенный центр концепций, доктрин и экспериментов, Франция

(Centre interarmées de concepts, doctrines et experimentations, CICDE)²⁵

Подотчетен начальнику штаба вооруженных сил Франции.

Тип: ведомственный (министерство обороны), государственный.

Финансируется государством

Цель — проведение оперативной перспективной работы, разработка и тестирование концепций и совместных доктрин в национальных или многонациональных рамках.

Основные направления деятельности:

развитие сотрудничества с аналогичными структурами в мире (НАТО, ЕС, ООН);
использование потенциала гражданских лиц, самых передовых экспериментальных методов при поддержке технико-эксплуатационных лабораторий;
работа совместно с институтом стратегических исследований Военной школы (вуз Министерства обороны Франции).

Методологические принципы: проектная деятельность (написание доктрин, концепций, проведение эксперименты); совместная работа с внешними участниками центра, которые могут внести вклад в проект; применение экспериментов в случае неотложной оперативной потребности или при решении комплексной проблемы (задачи).

По данным французских СМИ, организационная структура CICDE — «черный ящик», т.е. неизвестна

Стокгольмский международный институт исследования проблем мира, Швеция (SIPRI)²⁶

Тип: негосударственный.

Источники финансирования: гранты от правительства Швеции; независимые фонды (в 2018 году — Оксфорд, университет Чикаго, UNSCAR, Еврокомиссия, посольства Афганистана, Кубы, ЮАР, Красный Крест, Госдеп США)

Цель — проведение научных исследований по вопросам конфликтов и сотрудничества, имеющих важное значение для международного мира и безопасности с целью содействия пониманию условий для мирного урегулирования межгосударственных конфликтов, а также для стабильного мира.

Основные задачи:

проведение исследований и мероприятий по вопросам безопасности, конфликтов и мира;
предоставление анализа политики и рекомендаций;
содействие диалогу и наращиванию потенциала;
содействие прозрачности и подотчетности;
предоставление авторитетной информации глобальной аудитории.

Особенности областей исследования:

региональная и глобальная безопасность;
вооруженные конфликты и их решение;
военные расходы и вооруженные силы;
контроль над вооружениями, разоружением и нераспространением вооружений.

Структура: коллегиальный орган управления (Совет), председатель и 7—9 других членов; исследователи по Уставу набираются из разных регионов мира

Кроме приведенных в таблице организаций определенный интерес может представлять Королевский институт международных отношений, Великобритания (Royal Institute of International Studies, Chatham House)19, где внедрен секторальный (ведомственный) подход к проведению научных и экспертных исследований, но в рамках почти классической иерархической структуры.

Сети западных «мозговых центров» активно работают и как лоббистские центры, продвигая интересы политических групп, ведомств, корпораций и целых стран. Одной из самых современных и влиятельных американских лоббистских групп считается Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security, CNAS)20, представляющий собой независимую, двухпартийную, инновационную, некоммерческую организацию, которая «разрабатывает сильную, прагматичную и принципиальную политику национальной безопасности и обороны»21. Основан
в 2007 году соучредителями Dr. Kurt M. Campbell и Michèle A. Flournoy, находится в Вашингтоне.

С момента образования деятельность центра ориентирована на важнейшие стратегические решения США. Его ключевая миссия, как обозначено в отрытом доступе, заключается в информировании и подготовке руководителей национальной безопасности сегодня и завтра, т. е. кадрового резерва правительства США: «Наша программа динамичных исследований призвана формировать выбор лидеров в правительстве США, частном секторе и обществе для продвижения интересов и стратегии США»22.

Кроме лоббистской и кадровой работы CNAS проводит новаторские исследования и анализ, устраивает семинары, конференции и конгрессы для формирования актуального, по их мнению, дискурса по ключевым проблемам национальной безопасности, внутренней и внешней политики США. Центр активно привлекает в свои ряды отставных и действующих политиков и специалистов, которые занимали или продолжают занимать видные посты в правительстве США, Пентагоне, Государственном департаменте, Белом доме, Центральном разведывательном управлении, а также в Конгрессе и частном секторе. В результате получается влиятельная лоббистская сеть, пронизывающая властные структуры США и активно участвующая в формировании реальной политики Вашингтона.

«Мозговые центры» на Западе и прежде всего в США кроме собственно аналитической деятельности выполняют еще одну важную функцию, вытекающую из особенностей американской политической (избирательной) системы. Речь идет о том, что в случае смены администрации (с демократической на республиканскую или наоборот) новый глава государства, как правило, приводит с собой свою команду. Многочисленным сотрудникам Госдепартамента и других государственных структур, ориентированным на предыдущую администрацию, просто некуда деваться. «Мозговые центры» служат своего рода хабами, куда данная публика уходит на время нахождения
у власти «чужой» администрации.

Оттуда они — уже в качестве экспертов — выражают свою точку зрения на тему внутри- или внешнеполитической линии США. Так формируется и накапливается национальный кадровый резерв, а сильные игроки не выпадают из государственной обоймы, обеспечивая преемственность стратегии. Именно потому военно-политический курс США инвариантен при смене администраций. Такая схема вряд ли напрямую применима к российским политическим реалиям, в которых отсутствует цикличность, политическая система стабильна, а курс последователен. Но сам механизм накопления и преемственности интеллектуального ресурса в элитах следует, на наш взгляд, принять к сведению и по возможности реализовать с учетом российских условий.

Следует, к сожалению, признать, что в Россиидела с экспертно-аналитическим обеспечением политики в области национальной безопасности обстоят не лучшим образом. Эффективной системы, соответствующей новым гибридным вызовам, до сих пор практически не создано27. А имеющееся институционально-смысловое поле разделено по ведомственно-дисциплинарному принципу и разбалансировано. Отсутствует интегрирующий центр разработки и принятия решения в области национальной безопасности, не сформирована сеть экспертно-аналитических институтов («мозговых центров»), работающая под общую государственную стратегию в конкурентном режиме. И это на фоне все более обостряющейся геополитической обстановки в условиях разрушения существовавших в последние 30—35 лет механизмов ограничения военно-политической конфронтации и экономической конкуренции28. Так, администрацией Трампа повышен статус киберкомандования США до единого боевого командования, декларировано упрощение режима санкционирования киберопераций наступательного (!) плана с передачей полномочий от президента на более низкие уровни. Принята на вооружение концепция «перманентной активности и обороны на передовых рубежах» в целях захвата и удержания стратегической инициативы в киберпространстве, создавая у противника неопределенность в отношении их намерений за счет перенесения борьбы на вражескую «виртуальную территорию». Наблюдаются попытки повысить порог использования дестабилизирующих действий в отношении стран-конкурентов, лишь только пока не переходящие в прямое военное противостояние. Смена администрации США, на наш взгляд, лишь повысит «градус агрессивности» по отношению к России.

Складывающаяся военно-политическая обстановка требует качественного всестороннего анализа и прогнозирования основных направлений развития невоенных средств обеспечения военной безопасности страны и разработки мер противодействия возникающим угрозам29^,30. Китайский стратег и мыслитель древности Сунь-Цзыв свое время писал: «Самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы и лишь на третьем месте — разбить его войска»31. По сути, вышеупомянутые доклады RAND посвящены именно тому, чтобы методами гибридной войны разбить замыслы России.

На наш взгляд, Россия в этой «войне замыслов» в лучшем случае играет на чужом поле. Невостребованность научной экспертизы, сервильность элит, в том числе научных, чрезмерное увлечение пропагандистской и информационно-манипулятивной стороной политических и военно-политических вопросов представляется одним из наиболее значимых факторов, приведших к кризису прикладной военно-политической аналитики в России.

Возникший кадровый и концептуальный вакуум заполняется непрозрачными инициативными и самозванными структурами, привлекающими случайных, недостаточно компетентных специалистов. Эти структуры и эксперты, как правило, не имеют ни фундаментальной научной опоры, ни твердых патриотических убеждений. Из случайно набранных, «списанных в запас» по разным причинам бывших спецов и профессиональных грантоедов, а нередко и просто откровенных, но медийно шумных дилетантов, возникают полуформальные институты и группы влияния, приватизирующие «поле экспертных оценок и смыслов» в российских СМИ, и иногда, надо признать, и в политических элитах, т. е. там, где принимаются решения. Тем самым возникает организационная основа для внедрения в экспертно-политический дискурс неблагоприятных для ВС РФ и в целом государства позиций. Не говоря уже о возможном формировании «пятой колонны» и неконтролируемой системы утечек информации.

В российских же ведомственных научно-аналитических центрах либо распространена ситуация «театра одного актера», сервильно обслуживающего руководителя ведомства, либо отношения переводятся в непубличный режим, работы засекречиваются, а сотрудники полностью утрачивают статус в научной и экспертной среде. Это, в свою очередь, ограничивает приток новых кадров и приводит к интеллектуальному застою ведомственных закрытых структур.

Но главная, на наш взгляд, проблема — неготовность российских руководящих кадров воспринимать новую для них, непрофильную (т. е. на управленческом и дисциплинарном стыке) информацию, меняющую устои и сложившийся годами порядок вещей. Воистину, к данной ситуации разительно подходят слова, написанные испанским философом XX века Хосе Ортега-и-Гассетом:«Мы живем в эпоху, которая чувствует себя способной достичь чего угодно, но не знает, чего именно. Она владеет всем, но только не собой. Она заблудилась в собственном изобилии»32.

Главный вызов, стоящий в данном контексте перед Министерством обороны и другими силовыми ведомствами России, — целостность осмысления гибридных угроз и ответов на них. Для этого необходимо создать интегрированную, не узковедомственную и отраслевую, а именно общенациональную систему безопасности, позволяющую владеть ситуацией по-настоящему, т. е. не только знать и понимать картину происходящего, но и прогнозировать и управлять ее развитием, тем самым вырабатывая государственную суверенную политику. Эта политика должна обеспечиваться институционально, технологически, кадрово и финансово33^,34.

Первостепенное значение приобретает ускоренное формирование национальной системы противодействия гибридно-информационным угрозам35. Это может быть сделано в качестве актуального приоритета обеспечения национальной безопасности в рамках инициированной Правительством РФ реформы управления. Базовым принципом стратегии такого противодействия следует считать действия на опережение, обоснованные единой (комплексной) системой прогнозирования и предупреждения угроз и вызовов во всех сферах: образовании, культуре, экономике, науке, обороне и безопасности. Это позволит обеспечить предвидение и исследование возникающих угроз и вызовов, выработку предложений по стратегии их преодоления (разрешения), выводящей Россию на новый уровень обороноспособности, конкурентоспособности и влияния в мире.

На первом этапе построения такой системы целесообразно, на наш взгляд, создать на базе Министерства обороны РФ межведомственный интегрирующий центр — Научно-образовательный центр гуманитарных технологий (НОЦ ГТ), действующий по трем ключевым направлениям:

первое — мониторинг и анализ тенденций в развитии несиловой и ограниченно-силовой составляющей мощи ключевых государств мира, включая и информационные методы воздействия;

второе — проведение фокусных образовательных программ для представителей силовых ведомств и более широкого круга институтов власти в целях информирования их о новейших тенденциях развития военно-политической обстановки в мире;

третье — проведение научно-практических мероприятий или действий (публикаций), имеющих информационные и/или дезинформационные цели в отношении стран-конкурентов России.

Для кадрового и научного обеспечения деятельности НОЦ ГТ на базе одной или нескольких академий Вооруженных Сил РФ (Военная академия Генерального штаба ВС РФ, Военный университет Министерства обороны РФ и др.) следует создать факультеты и кафедры, а также вузовские научно-образовательные центры (НОЦ) подготовки и переподготовки кадров по тематике «Психологическая оборона» и всему спектру вопросов информационно-гибридного противодействия, разработать и внедрить соответствующие образовательные модули36. Данные вопросы предметно обсуждались, в частности, на круглом столе, проведенном в рамках Международного военно-технического форума (МВТФ) «Армия-2020»37^,38 (рис. 3).

Рис. 3. Круглый стол на МВТФ «Армия-2020» по теме:

«Психологическая оборона. Борьба за историю — борьба за будущее»

В дальнейшем, отработав технологию на НОЦ ГТ, необходимо приступить к формированию и развитию на базе Минобороны России и смежных силовых структур, но под общим кураторством главного заказчика (по всей видимости Совета безопасности РФ) сети «мозговых центров», выполняющих научно-экспертную роль, оказывая содействие государству в выработке и реализации решений в области национальной безопасности. Данным центрам, построенным на современной научно-технологической основе, единой содержательной, целевой логике и конкурентном принципе, целесообразно определить ряд важнейших задач:

• участие в экспертной работе по формулированию политической линии при наличии права высказывать альтернативную («диссидентскую») точку зрения;

• глубокая проработка конкретных аспектов, связанных с реализацией различных вариантов конфликтных линий и угроз (военно-политические аспекты, этноконфессиональный срез, исторический подтекст, экономические особенности и др.);

• выработка прогнозов и сценариев;

• оказание непубличной поддержки в реализации линии государства, «подстраховывание» ее на экспертном уровне, например в форме контактов с «серыми» или неудобными игроками, предоставление площадки для диалога между противоборствующими сторонами в конфликте и др.;

• формирование смыслов и актуальной информационной повестки, например, в форме публикации тех или иных прогнозов, идей и схем, которые могли бы претендовать на прорывной характер в целях изучения возможной реакции39^,40,41,42.

Применение в «мозговых центрах» современных инструментальных средств поддержки принятия решений руководством РФ, ВС РФ и других силовых ведомств будет способствовать проведению качественного анализа военно-политических ситуаций в сфере национальной и международной безопасности, предотвращению влияния фактора внезапности и улучшению обоснованности предпринимаемых шагов по противодействию потенциальному противнику. Через данную сеть центров можно также осуществлять непрерывный мониторинг обстановки в административно-политической, финансово-экономической, информационной, кибернетической, военной, идеологической и культурно-мировоззренческой сферах, а посредством коммуникационных структур влияния и обратной связи — оценивать последствия принятых решений. В основе алгоритма их деятельности должны быть новейшие достижения в сфере искусственного интеллекта43.

Важный нюанс — обязательно необходимо, на наш взгляд, предусмотреть расширение интеллектуального пространства работы НОЦ ГТ на гражданскую среду44, поскольку существование чисто военного центра сузит возможности его влияния и присутствия не столько в научном, сколько в политическом пространстве. Для полноценного позиционирования центру нужны партнеры (существующие или созданные специально) из числа гражданских научно-экспертных, образовательных, политических и общественных структур. НОЦ ГТ, сеть «мозговых центров» и связанные с ними государственные органы должны иметь возможность пользоваться потенциалом подобных структур для продвижения своей позиции в России и за рубежом при наличии такой потребности или указаний высшего политического руководства. Требуется также внедрить механизм представления позиции НОЦ ГТ в открытых академических и популярных СМИ, участия сотрудников в гражданской научной жизни, что обеспечит научно-профессиональный рост сотрудников45.

В силу складывающейся общественно-политической, геополитической и военной обстановки в стране и мире работу НОЦ ГТ и сети «мозговых центров» следует, на наш взгляд, запустить уже в 2021 году и в течение ближайших трех-пяти лет развернуть их полномасштабную деятельность по следующим основным направлениям:

• экспертно-аналитическое обеспечение управленческих решений в части, касающейся инновационных оборонных технологий в гуманитарной сфере;

• привлечение экспертного сообщества для получения компетенций в вопросах национальной безопасности в информационной и гибридной сферах;

• содействие Минобороны России, смежным силовым ведомствам и гражданским структурам (в части касающейся) в выработке и реализации стратегий предупреждения (нейтрализации) гибридных угроз, поиске новых технологий выявления и упреждения информационных и киберугроз и формировании социально-коммуникационных технологий влияния;

• поиск новых форм и методов противодействия гибридным угрозам;

• разработка долгосрочных военно-политических и идеологических концепций в части, касающейся своей компетенции;

• подготовка аналитических продуктов как стратегического, так и оперативного свойства по актуальной повестке: прогностика, форсайты и др.;

• экспертно-аналитическое обеспечение программ сотрудничества ВС РФ с экспертным сообществом, смежными силовыми органами, научно-производственными структурами, бизнесом и общественными организациями в части, касающейся информационно-гибридного противодействия;

• разработка и реализация учебных программ (курсов) по современным гуманитарным технологиям для Минобороны России, заинтересованных ведомств и структур;

• организация и подготовка дискуссий, конференций, форумов, «мозговых штурмов», круглых столов по направлениям работы НОЦ ГТ;

• формирование привлекательного образа ВС, других силовых ведомств и государства РФ в общественном сознании в стране и за рубежом.

Подводя итог, следует вновь подчеркнуть, что в России назрела объективная необходимость создания системы, обеспечивающей экспертно-аналитическое сопровождение решений, принимаемых в области национальной безопасности. Основу данной системы должен, на наш взгляд, составить образованный на базе Министерства обороны РФ межведомственный НОЦ ГТ и связанная с ним сеть «мозговых центров», работающих в единой интегрирующей научно-методологической логике на ведомственно-дисциплинарном, конкурентном принципе под единого заказчика и общую стратегию национальной безопасности в области противодействия гибридно-информационным угрозам.

Для кадрового и научного обеспечения деятельности НОЦ ГТ и сети «мозговых центров» на базе Военной академии Генерального штаба ВС РФ, Военного университета Министерства обороны РФ и некоторых других военных академий следует сформировать факультеты, кафедры и вузовские НОЦ для подготовки и переподготовки кадров по всему спектру вопросов информационно-гибридного противодействия, разработав и внедрив соответствующие образовательные модули. Подобную кадрово-образовательную работу требуется развернуть не только в Министерстве обороны и других силовых ведомствах, но и в гражданских вузах и федеральных органах исполнительной власти в части их касающейся.

Эффект от своевременной реализации представленных настоящей статье предложений, на наш взгляд, не замедлит позитивно сказаться на качестве решения задач по обеспечению национальной безопасности в области отражения информационно-гибридных угроз. В результате будет запущена деятельность уникальных, не имеющий аналогов в военных и гражданских структурах НОЦ ГТ и сети «мозговых центров», производящих как научно-аналитический, так и образовательный продукт, организована подготовка и переподготовка кадров (военных и гражданских специалистов) в области отражения гибридных угроз, обеспечено привлечение к сотрудничеству лучших экспертов и ученых страны. Тем самым будет внесен существенный вклад в исполнение требований Президента РФ и Министра обороны о лидерском уровне военного образования46.

В заключение уместно привести фразу великого российского дипломата канцлера А.М. Горчакова, написанную в XIX веке сразу после Крымской войны (1853—1856): «Россию упрекают в том, что она изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонируют ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится,Россия сосредоточивается!»47. Именно сейчас, перед лицом нарастающих гибридных угроз России вновь надо сосредоточиться для того, чтобы выполнить главную задачу — обеспечить национальную безопасность страны на десятилетия вперед. Министерство обороны РФ должно стать инициатором и интегратором этого процесса.

Важное замечание:

Автор благодарит Дмитрия Евстафьева, Александра Лосева, Дмитрия Куликова, Ирину Шойгу, Юлию Шойгу, Валентину Барабанщикову, Наталью Касперскую, Марию Ходынскую-Голенищеву, Марию Ленченко, Игоря Мишуткина, Павла Коновальчика, Николая Лишина, Дмитрия Витвинского, Игоря Ашманова, Виктора Мураховского и Федора Лукьянова, в обсуждениях с которыми вырабатывалась представленная в статье точка зрения.

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Тойнби А.Д. Постижение истории. URL: https://www.rulit.me/books/postizhenie-istorii-sbornik-read-10353-1.html (дата обращения: 05.10.2020).

² Peering into the Crystal Ball Holistically Assessing the Future of Warfare // RАND Corporation. 2020. № RB-10073-AF. URL: https://www.rand.org/pubs/research_briefs/RB10073.html (дата обращения: 07.10.2020).

³ Там же.

⁴ Там же.

⁵ National defense strategy. URL: https://dod.defense.gov/Portals/1/Documents/pubs/2018-National-Defense-Strategy-Summary.pdf (дата обращения: 07.10.2020).

⁶ Report to Congress on Conventional Prompt Global Strike and Long-Range Ballistic Missiles. URL: https://news.usni.org/2020/02/17/report-to-congress-on-conventional-prompt-global-strike-and-long-range-ballistic-missiles-2 (дата обращения: 07.10.2020).

⁷Микрюков В.Ю. Прокси войны // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности. URL: https://nic-pnb.ru/analytics/proksi-vojna/ (дата обращения: 07.10.2020).

⁸ Ходаренок М., Зинченко А. Гибридное оружие войны. URL: https://www.gazeta.ru/army/2016/08/10/10112729.shtml (дата обращения: 07.10.2020).

⁹ Overextending and Unbalancing Russia. Assessing the impact of cost-imposing options // RАND Corporation. 2019. № RB-10014-A. URL: https://doi.org/10.7249/RB10014 (дата обращения: 07.10.2020).

¹⁰ Там же.

¹¹ Russia, NATO, and Black Sea Security // RАND Corporation. 2020. № RR-A357-1.
URL: https://doi.org/10.7249/RRA357-1 (дата обращения: 08.10.2020).

¹² Мисник Л. Море раздора: США отправили корабль в Черное море // Газета.ru. 06.01.2019. URL: https://www.gazeta.ru/army/2019/01/06/12119983.shtml (дата обращения: 08.10.2020).

¹³ Аксенов П. Игра на нервах: что делают военные самолеты НАТО у российских границ? // BBC NEWS. 22.9.2020. URL: https://www.bbc.com/russian/features-54255234 (дата обращения: 08.10.2020).

¹⁴ Ильницкий А.М. Россия и мир: угрозы и возможности // Национальная оборона. 2020. № 1 (166). URL: https://oborona.ru/includes/periodics/geopolitics/2020/0123/163728477/detail.shtml (дата обращения: 08.10.2020).

¹⁵ Идеология обеспечения безопасности // Парламентская газета. 2019. URL: https://www.pnp.ru/social/ideologiya-obespecheniya-bezopasnosti.html (дата обращения: 08.10.2020).

¹⁶ RАND Corporation. URL: https://www.rand.org (дата обращения: 08.10.2020).

¹⁷ URL: http://svop.ru/photo/27215/ (дата обращения: 08.10.2020).

¹⁸ URL: https://ru.valdaiclub.com/multimedia/photos/fotogalereya-kholodnaya-voyna-dubl-dva-tretya-sessiya-xvii-ezhegodnogo-zasedaniya/ (дата обращения: 25.10.2020).

¹⁹ Royal Institute of International Studies. URL: https://www.chathamhouse.org (дата обращения: 08.10.2020).

²⁰ CNAS. URL: https://www.cnas.org (дата обращения: 09.10.2020).

²¹ Там же.

²² Там же.

²³ The Center for Strategic and International Studies, CSIS. URL: https://www.csis.org (дата обращения: 08.10.2020).

²⁴ Defense Policy Board. URL: https://policy.defense.gov/OUSDP-Offices/Defense-Policy-Board (дата обращения: 08.10.2020).

²⁵ CICDE. URL: https://www.cicde.defense.gouv.fr (дата обращения (08.10.22020).

²⁶ SIPRI. URL: https://www.sipri.org (дата обращения: 08.10.2020).

²⁷ Евстафьев Д., Ильницкий А.М. Пять гипотез о будущем мире // Международная жизнь. 2020. № 8. URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2380; Глобальный кризис как «запал» геоэкономических трансформаций: вызовы для России // Международная жизнь. 2019. № 12. URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2289 (дата обращения: 09.10.2020).

²⁸ Ильницкий А.М. Новая стратегия сдерживания России // Красная звезда. 2020. 22 июня.

²⁹ Психологическая оборона. Борьба за историю — борьба за будущее / Круглый стол. Министерство обороны РФ. URL: http://mil.ru/army2020/media/video/watch.htm?id=12279@morfVideoAudioFile (дата обращения: 09.10.2020).

³⁰ Ильницкий А.М., Лосев А. Восточный поворот // Российская газета. 2019. 15 октября.

³¹ Сунь-Цзы. Искусство войны. URL: http://militera.lib.ru/science/sun-tszy/01.html (дата обращения: 09.10.2020).

³² Хосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс. URL: https://librebook.me/the_revolt_of_the_masses/vol1/1 (дата обращения: 09.10.2020).

³³ Ильницкий А.М., Мураховский В. Армия и общество // Арсенал Отечества. 2017. № 3(29). URL: https://arsenal-otechestva.ru/article/937-armiya-i-obshchestvo (дата обращения: 09.10.2020).

³⁴ Ильницкий А.М. Гибридные войны: вызовы, угрозы, уязвимости // Национальная оборона. 2020. № 10. URL: https://oborona.ru/includes/periodics/geopolitics/2019/0624/114126921/detail.shtml (дата обращения: 09.10.2020).

³⁵ Масленников О.В., Курочкин В.П., Алиев Ф.К., Тляшев О.М. Об информатизации Вооруженных Сил Российской Федерации // Военная Мысль. 2019. № 12. С. 57—67.

³⁶ Акентьев С.П., Семенов В.В. Новый уровень военного образования // Вестник военного образования. 2017. № 6 (9). С. 4—6.

³⁷ Психологическая оборона. Борьба за историю — борьба за будущее.

³⁸ История формирует будущее // Арсенал Отечества. 2020. № 5 (49). URL: https://arsenal-otechestva.ru/new/1382-istoriya-formiruet-budushchee-2 (дата обращения: 09.10.20).

³⁹ Ильницкий А.М., Ленченко М.К. Социальная империя как инструмент психологической обороны Российской Федерации // Военный академический журнал. 2020. № 2(26). URL: https://www.важву.рф/post/n26_ru (дата обращения: 11.10.2020).

⁴⁰ Ильницкий А.М. Цивилизация пространства // Парламентская газета. URL: https://www.pnp.ru/politics/civilizaciya-prostranstva.html (дата обращения: 11.10.2020).

⁴¹ Поправки к Конституции: обеспечение информационной безопасности — государственный приоритет // Парламентская газета. URL: https://www.pnp.ru/politics/popravki-k-konstitucii-obespechenie-informacionnoy-bezopasnosti-gosudarstvennyy-prioritet.html (дата обращения: 11.10.2020).

⁴² Евстафьев Д., Ильницкий А.М. Предположения о грядущем мире // Россия в глобальной политике. 2020.
№ 4. URL: https://globalaffairs.ru/articles/predpolozheniya-o-gryadushhem-mire/ (дата обращения: 11.10.2020).

⁴³ Ильницкий А.М. Идеология обеспечения безопасности.

⁴⁴ Ильницкий А.М., Мураховский В. Армия и общество.

⁴⁵ Ильницкий А.М. Ответить на вызовы времени: необходимо пространственно-территориальное пере-
осваивание страны // Национальная оборона. 2020. № 9 (174). URL: https://oborona.ru/includes/periodics/ geopolitics/2020/0928/181930066/detail.shtml (дата обращения: 11.10.2020).

⁴⁶ Акентьев С.П., Семенов В.В. Новый уровень военного образования.

⁴⁷ URL: https://citaty.info/quote/365447 (дата обращения: 12.10.2020).

От редакции

Mon, 28 Dec 2020 14:00:00 +0300

УВАЖАЕМЫЕ АВТОРЫ И ЧИТАТЕЛИ!

ПОДВОДЯ итоги прошедшего 2020 года, следует отметить обстоятельства, которые существенным образом повлияли на содержание журнала.

В соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 4 февраля 2020 года «О мерах по совершенствованию деятельности средств массовой информации, учредителем которых является Министерство обороны Российской Федерации», полномочия учредителя СМИ Министерства обороны в отношении журнала «Военная Мысль» осуществляет заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

В данной связи скорректирована политика журнала в части, касающейся развития теории военного искусства, — основным содержанием должны стать публикации, отражающие проблемы стратегии, оперативного искусства и тактики, управления войсками (силами), всестороннего обеспечения действий группировок войск (сил).

В целях освещения проблем теории военного искусства на страницах журнала в прошедшем году были опубликованы в следующих рубриках: «Военное искусство» — 18 статей; «Управление войсками (силами)» — 6 статей; «Всестороннее обеспечение деятельности войск (сил)» — 8 статей. Этого в свете новых требований явно не достаточно. Следует отметить количество публикаций в рубриках «Военная теория и практика» (48), «Геополитика и безопасность» (19). Всего за прошедший год на страницах военно-теоретического журнала были опубликованы 192 статьи. Доля статей по теории военного искусства составила 18,7 %.

Наиболее активными авторами по проблемам развития теории военного искусства являются: из руководящего состава центральных органов военного управления — генерал-полковник С.В. Каракаев, генерал-лейтенанты В.В. Трушин, М.М. Матвеевский, Ю.И. Ласточкин, А.П. Леонов, О.И. Косенков; преподаватели, научные сотрудники, соискатели ученых степеней и званий военных вузов и ЦНИИ МО РФ — полковники К.А. Троценко, О.С. Таненя, Н.В. Болгов, подполковник А.М. Сурков, капитан 1 ранга запаса В.Г. Воскресенский, полковники в отставке С.М. Бондарь, Ю.Е. Донсков, А.Н. Сидорин, М.Г. Валеев и другие.

Журнал — участник Всероссийского конкурса СМИ «Патриот России-2020», где он занял ПЕРВОЕ место, подтвердив высокий статус и должное качество публикуемого материала, а его авторы — полковники в отставке В. Литвиненко и В. Урюпин отмечены дипломами и Золотой медалью в номинации «Против фальсификации истории» за цикл публикаций «Великая Победа под обстрелом фальсификаторов».

В целях реализации политики Учредителя в наступившем году разработаны планы публикаций. Один из них — План публикаций статей руководящего состава органов военного управления на 2021 год, утвержден первым заместителем Министра обороны — начальником Генерального штаба ВС РФ генералом армии В.В. Герасимовым. Контроль его исполнения возложен на председателя Военно-научного комитета ВС РФ — заместителя начальника Генерального штаба ВС РФ.

В соответствии с планами основные усилия журнала направлены на сопровождение разработок военно-теоретических проблем, освещение вопросов развития теории военного искусства, военной науки, совершенствования форм применения войск (сил) и способов вооруженной борьбы.

Приоритетным направлением в деятельности является научно-информационное обеспечение органов военного управления оперативного, оперативно-стратегического и стратегического уровней, преподавателей, научного состава, соискателей ученых степеней и званий, слушателей военно-учебных заведений и военных ученых исследовательских институтов Министерства обороны Российской Федерации материалом по актуальным проблемам военного искусства, военной теории и практики, строительства и применения Вооруженных Сил.

Потенциальным авторам предлагается сосредоточить усилия на освещении:

места, роли и значения государства в динамично развивающемся мире, задач Вооруженных Сил по обеспечению национальной и военной безопасности государства;
опыта боевых действий в войнах и вооруженных конфликтах XX—XXI веков в свете развития стратегии, оперативного искусства и тактики, прогнозирования характера военных конфликтов будущего;
проблем развития военного искусства, форм применения и способов боевых действий, организации управления войсками (силами) и всестороннего обеспечения их деятельности;
исследований строительства и применения Вооруженных Сил, подготовки и оперативного оборудования театров военных действий;
опыта оперативной подготовки войск и органов военного управления;
исследований боевых возможностей новых видов вооружения и военной техники, важнейших вопросов их боевого применения;
наиболее важных страниц отечественной и зарубежной военной истории, военно-теоретического наследия российских военных теоретиков, выдающихся полководцев и военачальников;
места, роли и важности морально-психологического обеспечения, проблем воинского обучения и воспитания, а также нормативного правового обеспечения деятельности военной организации государства.

Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами России Владимир Путин принял участие в расширенном заседании Коллегии Минобороны

Thu, 24 Dec 2020 14:00:00 +0300

21 ДЕКАБРЯ в Национальном центре управления обороной Российской Федерации состоялось расширенное заседание Коллегии Министерства обороны, в ходе которого были подведены итоги деятельности Вооруженных Сил в 2020 году и определены задачи на очередной период.

Перед участниками Коллегии выступил Президент Российской Федерации — Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Владимир Путин. Президент отметил, что уходящий год для всех выдался тяжелым и подчеркнул, что в этой сложной, во многом беспрецедентной обстановке все поставленные задачи выполнялись Министерством обороны, частями и подразделениями Армии и Флота профессионально и эффективно.

Владимир Путин отметил главную роль ядерной триады, которая «вышла на уровень, позволяющий обеспечивать безопасность страны». При этом глава государства подчеркнул, что сегодня «стоять на месте абсолютно недопустимо» и поручил сосредоточиться на поддержании «высокой боеготовности ядерных сил» и развитии всех составляющих триады. «Это принципиально важно, чтобы гарантированно обеспечить безопасность нашей страны, сохранить стратегический паритет в мире», — пояснил президент. По его словам, Россия и дальше будет «активно и качественно развивать Вооруженные Силы, повышать их боеготовность и эффективность». Президент также сделал акцент на том, что к середине декабря 2020 года доля современных образцов вооружений и техники в российских войсках составила уже более 70 %, а в ядерных силах — 86 %.

С докладом на заседании Коллегии выступил Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. Он отметил, что в 2020 году расширилась география вызовов для нашей страны, возросла роль военной силы в решении международных проблем по причине того, что НАТО рассматривает Россию главной угрозой и наращивает военный потенциал у наших границ, а США начали передислокацию боевых подразделений из Германии в Польшу и страны Балтии.

В качестве иллюстрации сказанного Министр обороны привел такие факты: на 15 %, по сравнению с прошлым годом, возросла интенсивность разведывательных и демонстративных действий американских самолетов и кораблей вблизи российских границ; наращивается передовое присутствие американских кораблей в Арктическом регионе; системными стали тренировки НАТО, проводимые одновременно у западных, южных и восточных рубежей России. Только в августе—сентябре в них участвовало 55 боевых самолетов, включая стратегические бомбардировщики, и 12 кораблей — носителей высокоточного оружия.

Далее Сергей Шойгу отметил, что мы внимательно отслеживали учения, проводимые у наших границ, и принимали зеркальные меры. Так, наша ядерная триада поддерживается на уровне, позволяющем гарантированно осуществлять стратегическое сдерживание. В РВСН более 95 % пусковых установок содержатся в постоянной готовности к боевому применению. Дальней авиацией успешно решаются задачи воздушного патрулирования. В текущем году осуществлено 50 полетов стратегических ракетоносцев по установленным маршрутам. Ракетные подводные атомные крейсеры несут плановую боевую службу в назначенных районах Мирового океана. Высокая боевая готовность стратегических ядерных сил обеспечивается беспрецедентным уровнем современности, доведенным до 86 %.

Министр обороны отметил развитие сил общего назначения: в Сухопутные войска поставлено более 3,5 тыс. новых и модернизированных образцов вооружения, включая 220 танков и других боевых бронированных машин, свыше 1,5 тыс. единиц автомобильной техники. Сформированы новая мотострелковая дивизия, ракетная и артиллерийская бригады; в Воздушно-космических силах сформировано 13 воинских частей, в т. ч. военно-транспортный авиационный полк и зенитный ракетный полк, поставлено 147 летательных аппаратов, более 150 образцов техники ПВО, включая четыре зенитные ракетные системы С-400 и 24 боевые машины «Панцирь-С», начали поступать первые современные комплексы с разведывательно-ударными беспилотными летательными аппаратами средней дальности «Иноходец» и «Форпост», выросли боевые возможности Единой космической системы; Военно-Морской Флот получил две современные подводные лодки, 7 надводных кораблей, 10 боевых катеров, 10 судов и катеров обеспечения, по количеству береговых ракетных комплексов «Бал» и «Бастион» вышли в этом году на показатель 74 % от потребности, сформированы мотострелковая дивизия и береговая ракетная бригада.

Подводя итог сказанному, Министр обороны резюмировал, что задача по перевооружению, поставленная Верховным Главнокомандующим в майском Указе 2012 года, выполнена, а уровень современности в Вооруженных Силах составляет 70,1 %.

Поздравление генерала армии О.Салюкова с 200-летием со дня образования Михайловской военной артиллерийской академии

Mon, 07 Dec 2020 13:00:00 +0300

Уважаемые товарищи!
Поздравляю вас со знаменательным событием — 200-летием со дня образования Михайловской военной артиллерийской академии!

Успешно пройдя путь от первого артиллерийского учебного заведения до единственного крупнейшего центра ракетно-артиллерийского образования и науки, Михайловская военная артиллерийская академия заслужила высокий авторитет как в России, так и за рубежом.

За два века в стенах академии подготовлены многие поколения офицеров, беззаветно преданных Отечеству, заслуги и подвиги которых навсегда вписаны в ратную историю России и ее Вооруженных Сил. В числе выпускников академии — кавалеры ордена Святого Георгия, Герои Советского Союза, Герои Российской Федерации, Герои Социалистического Труда, выдающиеся военачальники, государственные деятели и видные ученые.

Сегодня Михайловская военная артиллерийская академия по праву является лучшей образовательной организацией высшего образования Сухопутных войск. Научно-педагогический потенциал академии востребован во многих странах мира. Она является базовой образовательной организацией подготовки кадров ракетных войск и артиллерии для государств — членов Организации Договора о коллективной безопасности.

Нынешнее поколение «михайловцев», опираясь на опыт своих предшественников и приумножая их славные традиции, вносит весомый вклад в защиту национальных интересов России.

Уважаемые товарищи! Поздравляю всех с праздником!

Желаю крепкого здоровья, счастья, новых успехов в службе и труде на благо Отечества!

Генерал армии О. САЛЮКОВ

Суворову 290 лет

Tue, 24 Nov 2020 06:00:00 +0300

Сегодня, 24 ноября 2020 года, отмечается знаменательная дата — 290 лет со дня рождения великого русского полководца, основоположника русской военной теории, генералиссимуса Александра Васильевича Суворова.

29 октября 2020 года в Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации под руководством начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации — первого заместителя министра обороны РФ генерала армии В.В. Герасимова прошла научно-практическая конференция «Военная теория А.В. Суворова, актуальность суворовских принципов». Особый интерес у участников конференции вызвал доклад заместителя начальника Научно-исследовательского института военной истории по научной работе Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации Никифорова Николая Ивановича. Материалы данного выступления редакция представит читателям на страницах журнала в декабре текущего года.

Поздравление начальника Ракетных войск и артиллерии Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-лейтенанта М.М. Матвеевского личному составу и ветеранам Ракетных войск и артиллерии, ученым и специалистам оборонно-промышленного комплекса

Thu, 19 Nov 2020 06:00:00 +0300

Военно-политические аспекты обеспечения военной безопасности Российской Федерации

Wed, 11 Nov 2020 06:00:00 +0300

Генерал-майор в отставке В.И. ТОЛШМЯКОВ, доктор политических наук

Т.В. ОРЛОВА

РАЗВИТИЕ международных процессов первой половины XXI века характеризуется дальнейшим ростом потенциальной военной опасности для Российской Федерации (РФ). Обеспечение военной безопасности Российской Федерации обусловлено в первую очередь приближением военной инфраструктуры блока НАТО к ее границам. Руководство НАТО не скрывает антироссийской направленности предпринимаемых мер, что проявляется в резкой активизации военной деятельности вблизи российских границ и развертывании в Прибалтике и Польше дополнительных сил, а на территории Румынии — элементов противоракетной обороны (ПРО), способной наносить удары ракетами в ядерном снаряжении.

Страны Запада, которые рассматривают присоединение Крыма к России как вызов своим национальным интересам, спекулируют на ситуации вокруг Украины, тем самым стремятся сформировать коалицию с целью расширения и удержания проамериканского глобального доминирования. В этой связи нельзя исключать попыток Вашингтона реализовать «украинский сценарий» в других государствах: членов ОДКБ и ШОС, Венесуэле, Никарагуа, Кубе и других. События последнего времени в Белоруссии являются наглядным тому подтверждением. Вместе с тем, по нашему мнению, в прогнозируемой перспективе вероятность развязывания крупномасштабной войны остается достаточно низкой, однако нельзя исключать всплески нестабильности и насилия в различных регионах мира.

Военная опасность для России существует не только на Западе, но и на Востоке, равно как и на южных границах страны. Продолжается наращивание возможностей системы ПРО США в Европе, ее ударные элементы развертываются в Японии. Подобные действия ведут к возрастанию конфликтного потенциала по периметру границ России, создают дополнительные риски, что, естественно, вызывает ответную реакцию.

Современный мир вступает в один из самых сложных демографических, экологических, сырьевых периодов, который характеризуется ростом нестабильности, ужесточением конкуренции между старыми и вновь возникающими центрами силы.

Непосредственной угрозой национальной безопасности России, как и всему мировому сообществу, остается международный терроризм. Опыт борьбы с международным терроризмом в Северо-Кавказском регионе и в Сирии это подтверждает. Немаловажную угрозу для России представляют попытки стран Запада перераспределить природные ресурсы, в том числе запасы питьевой воды, пересмотреть статус Арктического региона и Северного морского пути. В данной связи усиливается фактор неопределенности, характеризующийся отсутствием среди государств единого понимания процессов мирового развития, углублением кризиса мировой экономики и финансовых систем. Негативное влияние на национальную безопасность Российской Федерации по-прежнему оказывают стратегические ядерные вооружения и средства их доставки, а также возможность распространения оружия массового поражения и технологий его производства.

В этих условиях место и роль России в формирующейся системе мироустройства во многом будут определяться своевременностью и адекватностью реагирования на все вызовы, опасности и угрозы. Превентивные или ответные меры еще на докризисном этапе должны сочетать в себе военный, политический, экономический, правовой и информационный инструменты влияния на характер межгосударственных отношений. Эти меры требуют консолидации усилий профильных министерств и ведомств, что обусловливает необходимость выработки единых подходов к данной проблематике и централизованного управления на государственном уровне.

В Стратегии национальной безопасности и Военной доктрине РФ конкретно определены военные опасности и угрозы для Российской Федерации и соответственно задачи Вооруженных Сил по нейтрализации этих угроз.Одной из важнейших сфер обеспечения национальной безопасности является военная безопасность. Ответственность за ее обеспечение возложена на военную организацию государства (ВОГ).

Таким образом, сложная и зачастую непредсказуемая военно-политическая обстановка в мире, в том числе непосредственно у границ Российской Федерации, безусловно, диктуют необходимость сохранения приоритета военной силы как инструмента внешней политики в обеспечении национальных интересов государства. Следует отметить, что Российская Федерация последовательно проводит государственную политику в интересах как собственной, так и международной безопасности, стремится к политическому диалогу, предлагает партнерам открытые и взаимовыгодные отношения.

Оценивая уроки войн и вооруженных конфликтов XX и начала XXI столетия, можно сделать вывод о том, что многие просчеты и неудачи в военных кампаниях так или иначе были обусловлены ошибками в оценке характера и масштабов военных опасностей и угроз, а также своих возможностей по их отражению. Примеров тому немало: это Русско-японская война (1904—1905), война СССР с Финляндией (1939—1940), начальный период Великой Отечественной войны (1941), война в Афганистане (1979—1989), события в Чечне (1994—1996, 1999—2000), трагические события в Ираке, Ливии, Сирии, Украине и других^*.

^* Всемирная история, в том числе история России, свидетельствует о том, что к защите Отечества надо быть готовыми постоянно. Русский историк В.О. Ключевский в своих трудах показал, что великорусская народность только в период своего формирования за 234 года (1228—1462) вынесла 160 внешних войн. В XVI веке в течение 43 лет Московия защищалась на северо-западе от Речи Посполитой, войск Ливонского ордена и Швеции, не прерывала борьбы с кочевыми племенами на южных, юго-восточных и восточных границах. В XVII веке Россия воевала 48, а в XVIII веке — 56 лет. В целом для России в XIII—XIX веках состояние мира было скорее исключением, а война — жестоким правилом. XX век вместил в себя две мировые войны и более 250 локальных вооруженных конфликтов. Начиная с 1945 года — окончания Второй мировой войны, по настоящее время войны унесли более 30 миллионов человеческих жизней. Россия была в эпицентре практически всех основных военных событий XX столетия.

Совершенствование безопасности и обороны для России является объективной необходимостью. Отсутствие четкого представления о военной безопасности государства при решении задач военного строительства может привести страну или к недопустимому ослаблению обороноспособности, или к бремени излишних военных расходов, т. е. гонке вооружений.

В то же время нельзя забывать, что слабая военная организация государства имеет негативные аспекты: во-первых, провоцирует сопредельные государства, в том числе в составе коалиций, на решение различного рода противоречий силовыми методами; во-вторых, порождает у населения иллюзию защищенности.

Представляется, что в обозримом будущем, несмотря на сложную международную обстановку и трудности внутреннего характера, Россия в силу своего значительного экономического, научно-технического и военного потенциала, уникального стратегического положения на Евразийском континенте объективно будет продолжать играть важную роль в мировых процессах.

Вместе с тем существующая система обеспечения военной безопасности и обороны страны сталкивается с рядом трудностей и проблем по взаимодействию органов государственного и военного управления в области обороны государства, что затрудняет эффективное использование имеющихся сил и средств, ресурсов в интересах обеспечения военной безопасности и обороны государства. Необходимо отметить, что в целом законодательная база в области обороны и безопасности Российской Федерации создана.

В конце 2014 года Президентом РФ утверждена новая редакция Военной доктрины РФ, а в 2015 году — новая Стратегия национальной безопасности РФ — концептуальные военно-политические документы для всех структур, участвующих в обеспечении национальной безопасности. Сущность военной безопасности Военная доктрина РФ определяет как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних военных угроз, связанных с применением военной силы или угрозой ее применения, характеризуемое отсутствием военной угрозы либо способностью ей противостоять.Оба документа подтвердили ключевое место военной безопасности в системе национальной безопасности РФ и определили роль и место каждого компонента военной организации России и других структур государства в обеспечении национальной (военной) безопасности. Приняты основополагающие законы «Об обороне» и «О безопасности», позволяющие регулировать правоотношения по общим вопросам строительства и развития ВС, других войск, воинских формирований и органов, вопросам воинской обязанности и военной службы, социальной защиты военнослужащих. В то же время нормативная правовая база военной организации государства пока не представляет собой единой целостной системы, которая бы позволила в законодательном порядке регулировать все указанные вопросы в интересах обеспечения военной безопасности государства.

Так, у нас до сих пор нет Федеральных законов «О национальной безопасности Российской Федерации», «О военном строительстве», «О Вооруженных Силах», «О военной организации государства», «Об оперативном оборудовании территории РФ в интересах обороны», «О территориальной обороне» и ряда других законодательных актов. А в Законе «О безопасности» нет ни слова о военной организации государства.

К сожалению, на современном этапе общественного развития РФ реалии таковы, что существующая законодательная база в области военного строительства, а также отсутствие указанных законодательных актов и концептуальных документов в области государственной политики по вопросам обороны пока не позволяют судить о ее военной организации как о едином организме.

В настоящее время движение вперед по обеспечению военной безопасности России сдерживается несовершенством нормативных правовых актов, а ведь мы должны совершать выверенные шаги по военному строительству на основе законодательно закрепленных механизмов. Иными словами, процессы военного строительства начинают опережать развитие законодательной и нормативной правовой базы, а она, в свою очередь, не в полной мере отвечает потребностям обеспечения национальной (военной) безопасности Российской Федерации. Поэтому назрела объективная необходимость в интересах обороны и безопасности государства внести определенные изменения в Основной закон страны и другие законодательные акты. Следует внести изменения в содержание целого комплекса законодательных, руководящих и нормативных документов, развивающих положения Основного закона Российской Федерации — Конституции РФ.В первую очередь необходимо принять Федеральный закон «О национальной безопасности», как это сделали наши соседи — Республика Казахстан, Республика Беларусь и другие.

В США закон «О национальной безопасности» принят в 1947 году и действует практически без изменений, за исключением того, что после трагических событий 11 сентября 2001 года в него был добавлен раздел по борьбе с международным терроризмом. И мы последовательно в этом важном вопросе идем к закону о национальной безопасности. В 90-е годы прошлого столетия у нас была Концепция национальной безопасности РФ, затем Стратегия национальной безопасности РФ в различных редакциях. Следующий логичный этап — это принятие Закона «О национальной безопасности РФ». Логичным завершением идей, которые закладываются в Стратегию национальной безопасности, должны стать более обстоятельные (детализированные) предложения по совершенствованию военной организации страны и соответственно внесение дополнений и изменений в Военную доктрину Российской Федерации.

Для военной организации государства необходимо разработать понятную и реализуемую модель реакции на вызовы современности. Настало время, по нашему мнению, преодолеть оборонительный характер Военной доктрины, который на протяжении последних лет, безусловно, отрицательно сказывается как на военной политике (уступчивость, нерешительность, безынициативность), так и на внутренней политике (принижение роли и значения Вооруженных Сил, недооценка военной организации в целом). Оборонительный характер Военной доктрины нарушает диалектику соотношения двух основных видов военных действий: наступления и обороны, отдавая предпочтение развитию последнего.

В настоящее время Вооруженные Силы Российской Федерации, как основа военной организации страны, сохраняют высокую боевую и мобилизационную готовность к решению задач обороны государства и являются гарантом обеспечения военной безопасности страны и ее союзников.

Представляется, что вся инфраструктура военной организации должна быть максимально централизована, унифицирована и основана на единой системе военно-политического руководства и управления, включая единую систему заказов вооружения и подготовки военных кадров, воспитания личного состава и его социально-экономической защиты. Кардинальное решение всех этих проблем накладывает особую ответственность на военно-политическое руководство страны за состояние всей военной организации.

Опыт применения вооруженных сил ведущих государств мира, а также России в войнах и вооруженных конфликтах, научные исследования, проводимые в Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подчеркивают необходимость постоянного совершенствования системы военной безопасности государства при решении задач национальной обороны. Следует отметить, что система обеспечения военной безопасности государства функционирует достаточно эффективно, а централизованная система управления (СУ) военной организацией государства, несмотря на имеющиеся недостатки, издержки и существующие противоречия, обеспечивает военную безопасность. Вместе с тем следует учитывать, что военные опасности и угрозы по периметру границ постоянно возрастают. Особенности обеспечения военной безопасности, неопределенность ее развития предопределяют специалистам необходимость вновь обращаться к проблеме защиты национальных интересов государства средствами вооруженной борьбы. Эта проблема является одной из самых приоритетных и в деятельности институтов власти. Каким же образом она решается? Что представляет собой механизм обеспечения военной безопасности межгосударственных отношений и обороноспособности страны? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратиться к рассмотрению сущности военной безопасности и ее слагаемых, соотношения политических и собственно военных средств в ее обеспечении.

Особая значимость военной безопасности как основного вида национальной безопасности состоит в том, что без ее надежного обеспечения государство может потерять свой суверенитет и территориальную целостность. Подтверждение этому — региональные конфликты в Ираке, Ливии и Сирии. В этом и заключена проблема, на значимость которой обращали внимание во все времена все народы и все государства1.

Военная безопасность обеспечивается наличием комплекса структурных компонентов не только военных, но и политико-дипломатических, экономических, идеологических, информационных и других, а также целенаправленными и скоординированными усилиями государственных и общественных институтов.

Главным субъектом, обеспечивающим военную безопасность страны, является государство — только ему предоставлено право формировать, оснащать и профессионально готовить Вооруженные Силы и военную организацию с целью создания необходимого уровня защищенности от внешних и внутренних военных угроз.

Основными способами обеспечения военной безопасности являются сдерживание военной агрессии и отражение военной агрессии. Вместе с тем не следует забывать о политическом аспекте обеспечения военной безопасности страны, который необходимо выделить как отдельный способ, направленный на достижение состояния снижения или ликвидации военной угрозы. Сдерживать и устранять военные угрозы необходимо не только военными, но и политико-
дипломатическими, экономическими и другими невоенными мерами.

Существуют несколько подходов к проблеме обеспечения военной безопасности.

Первый(примат международного права) базируется на концепции соблюдения требований международного права в военной политике государств и военных союзов. Эта концепция исходит из того, что сила оружия в качестве гаранта безопасности должна быть заменена безусловным выполнением международных правовых норм, широким сотрудничеством и доверием. Эта концепция всемерно поддерживается Россией и ее союзниками.

Второй(силовой) базируется главным образом на силе, что выражается в непрерывном стремлении наращивать военный потенциал, соразмерный потенциалу противника.

Третий базируется на концепции соблюдения требований международного права и заключается в сочетании правовых, гуманных методов предотвращения войны с одновременным содержанием военно-силовых структур, обладающих потенциалом оборонной достаточности. Под этим потенциалом следует понимать такое количество и качество Вооруженных Сил и других силовых структур государства, которые при минимальных затратах на их содержание в мирное время способны обеспечить сдерживание потенциального агрессора, а в случае нападения — отразить нападение.

Полагаем, что для России наиболее приемлемым является третий подход. У государства имеются достаточные силы, средства и органы, способные совместными усилиями выполнить задачи защиты суверенитета и территориальной целостности, а их совокупность является основой системы обеспечения военной безопасности государства. Главным функциональным элементом системы обеспечения военной безопасности является ее управленческий компонент: высшие органы государственного и военного управления — Президент РФ — Верховный Главнокомандующий, Совет безопасности, Государственный совет, Правительство РФ и подчиненные ему федеральные органы исполнительной власти.

Вместе с тем, по нашему мнению, еще не удалось отойти от преобладания ведомственных интересов при решении вопросов обеспечения военной безопасности государства, избежать неэффективного расходования средств федерального бюджета, дублирования функций компонентов военной организации. Как представляется, и техническая основа системы управления военной организации РФ еще не в полной мере отвечает характеру современных военных угроз. До настоящего времени не реализованы в полном объеме важнейшие задачи по совершенствованию системы управления военной организацией РФ и повышению эффективности ее функционирования, изложенные в Военной доктрине.

В настоящее время система управления военной организацией государства включает систему управления Вооруженными Силами и системы управления других войск, воинских формирований и органов. Полагаем, что такую архитектуру управления военной организацией государства трудно и, пожалуй, невозможно назвать единой, взаимоувязанной и целостной системой.

По нашему мнению, этому способствует ряд проблем:

• ведомственный подход к созданию и развитию единой системы управления;

• несовместимость технических средств и программного обеспечения подведомственных систем управления;

• отсутствие единого нормативно-правового обеспечения деятельности военной организации.

В данной связи назрела необходимость развития теории системы управления и формирования новой парадигмы стратегического управления военной организацией страны.Следует перейти к созданию единой интегрированной межведомственной системы управления на основе современных информационных и других технологий, основой которой может стать СУ ВС. Такой подход к построению СУ ВОГ на единых технических средствах и программном обеспечении позволит достичь согласованных действий всех элементов системы, значительную экономию финансовых ресурсов, надежного и оперативного решения задач обороны страны.

Главная цель создания единой межведомственной автоматизированной системы управления военной организацией РФ — кардинальное повышение качества и эффективности управления межведомственными группировками войск (сил) в интересах обеспечения безопасности и обороны государства. Важным шагом на пути создания системы стратегического руководства и управления военной организацией страны стало создание органа оперативного управления военной организацией государства под руководством Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации — Национального центра управления обороной Российской Федерации (НЦУО РФ).

Опыт присоединения Крыма и Севастополя, проведения специальной операции в Сирии свидетельствует о положительных результатах функционирования НЦУО РФ. Представляется, что следует на законодательном уровне повысить его статус и полномочия как структуры, действующей в интересах безопасности и обороны государства.

Таким образом, создание единой межведомственной системы стратегического управления военной организацией Российской Федерации, другими министерствами и органами существенно повысит оборонный потенциал государства и обеспечит новое качество и эффективность управления межведомственными (межвидовыми) группировками войск (сил) на стратегических (операционных) направлениях.

¹ Миллер Дэвид. Политические учения: краткое введение / пер. с англ. В. Куштаниной. М.: Астрель: ACT, 2007. С. 9.

Журналисты РИЦ «Красная звезда» Министерства обороны РФ – лауреаты Всероссийского конкурса СМИ "Патриот России 2020"

Mon, 19 Oct 2020 11:43:00 +0300

Финальные мероприятия ХIХ Всероссийского конкурса «Патриот России 2020» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания состоялись 8 – 10 октября 2020 года в городе воинской славы России Архангельске.

В здании Правительства Архангельской области 9 октября состоялась церемония награждения финалистов конкурса, в ходе которой его победителям и лауреатам были вручены медали и дипломы Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечати).

Среди получивших награды – военные журналисты Редакционно-издательского центра «Красная звезда» Министерства обороны РФ – заместитель главного редактора журнала «Военная мысль» полковник в отставке Владимир Урюпин, корреспондент фотоотдела РИЦ «Красная звезда» полковник запаса Павел Герасимов, ответственный секретарь редакции журнала «Воин России» капитан 1 ранга запаса Илья Николаев и главный редактор журнала «Военные комиссариаты России» капитан 1 ранга запаса Михаил Севастьянов.

***

Конкурс «Патриот России 2020» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания проводился в соответствии с государственной программой «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016–2020 годы», утвержденной постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2015 года № 1493 при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, при участии Минобороны России, союзов журналистов и органов исполнительной власти субъектов РФ. Организатор конкурса – Международный пресс-клуб.

Цель конкурса «Патриот России 2020» – стимулирование электронных и печатных СМИ к яркому и всестороннему освещению тематики, связанной с традициями и современными задачами патриотического воспитания.

Его задачи – повышение профессионального уровня журналистов, работающих в области патриотического воспитания; формирование у них социально ответственной позиции, направленной на защиту интересов России; совершенствование прогрессивных форм создания и распространения материалов патриотической тематики.

В 2020 году конкурс проводился среди электронных и печатных СМИ (телевидение, радио, интернет-ресурсы, газеты, журналы) по следующим номинациям:

1. «Мы – россияне!» – материалы о выдающихся соотечественниках; дружбе, взаимопонимании, укреплении национального согласия и духовной общности многонационального народа Российской Федерации.

2. «Россия и мир» – рассказы об участии нашей страны в международных экономических и социальных проектах, противодействии санкциям, оптимизации отношений со странами мирового сообщества, формировании многополярного мира, миротворчестве, поддержке прогрессивных начинаний.

3. «Против фальсификации истории» – публикации, направленные на сохранение памяти о Великой Отечественной войне и борьбу с фальсификацией истории в ущерб интересам Российской Федерации.

4. «Без срока давности» – истории о трагедиях мирного населения Советского Союза в годы Великой Отечественной войны.

5. «Россия молодая» – работы в СМИ о созидательном труде молодых граждан России; молодежных инициативах в достижении высоких результатов на производстве, в учебе, научной деятельности, спорте, искусстве, службе в Вооруженных Силах; героических поступках современной молодежи.

Председатель организационного комитета конкурса «Патриот России 2020» – Александр Чумиков; координатор конкурса – Наталья Полодийчук.

Информация о конкурсе размещена на официальном сайте Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям www.fapmc.ru и на сайте Международного пресс-клуба www.pr-club.com (раздел «Актуальные проекты/Патриот России/Победители-2020»).

Михаил МАСЮТЕНКО

Смотреть фоторепортаж

С Днём Сухопутных войск России!

Thu, 01 Oct 2020 10:00:00 +0300

Редакционная коллегия и редакция журнала «Военная Мысль» присоединяются к поздравлениям военнослужащих и ветеранов Сухопутных войск, работников оборонно-промышленного комплекса, высказанных Главнокомандующим Сухопутными войсками генералом армии О. Салюковым, на его страницах.

Они вернулись из боя, оставшись в земле на века. О чем 80 лет молчал остров Клёст

Mon, 07 Sep 2020 13:50:57 +0300

По следам Вахты Памяти – 2020. Совместный проект редакции журнала «Военная мысль» и поискового отряда «Советский патриот» г. Выборга.

В год 75-летия Победы нашего народа в Великой Отечественной войне (1941—1945) и 80-летия окончания Советско-Финляндской войны (1939—1940) поисковый отряд «Советский патриот» проводил поисковую экспедицию на острове Клёст Выборгского района Ленинградской области.

Толчком к работе экспедиции послужила судьба конкретного солдата — Павла Степановича Ильюшина (на снимке), погибшего 11 марта 1940 года.

К поисковикам с целью установления места захоронения воина обратился Олег Николаевич Боганов: «Мой дед, Павел Степанович Ильюшин, 1910 г.р., был призван на военную службу в 1939 году Куйбышевским РВК г. Ленинграда и направлен в 181-й стрелковый полк 43-й стрелковой дивизии.

Дивизия принимала участие в Советско-Финляндской войне с первых дней ее начала. Мой дед погиб 11.03.1940 г. при штурме острова Сюрья-саари (теперь это о. Клёст в Выборгском заливе) в последние дни той войны. В память о нем в семье остались только фотокарточка и похоронка, фронтовые письма сгорели вместе с домом после бомбежки в 1941 г. По воспоминаниям бабушки, в письмах дед писал: “Пишу письмо на пне, руки замерзли, наступаем по льду, танки проваливаются, финны яростно сопротивляются…”.

80 лет неизвестности, семья ничего не знала об обстоятельствах и месте захоронения деда, погибшего на той “незнаменитой войне”.

Для того чтобы определить, что это за остров Выборгского залива (а их там десятки и по финскому названию идентифицировать его крайне тяжело), весной 2018 года я обратился за помощью к историку Баиру Климентьевичу Иринчееву — военному писателю, публицисту, директору Военного музея Карельского перешейка, который специализируется на теме Советско-Финляндской войны.

Летом 2018 года мы со старшим сыном приняли решение обязательно найти и побывать на месте гибели деда. Собрали туристическое снаряжение и выдвинулись в Ленинградскую область на поиски острова. Посетив местный музей Выборгского района, мы получили долгожданный ответ на наш запрос — это о. Клёст Выборгского залива.

В ходе осмотра на месте были установлены следующие факты: Syrja-saari (о. Отдалённый) и Punki-saari (о. Клёст) — это два острова, расположенные вплотную друг к другу (на военных картах РККА эти острова обозначены общим названием Сюрья-саари). При этом о. Отдалённый — скалистый, с высокими обрывистыми берегами, а о. Клёст — относительно пологий.

Предметный осмотр островов выявил следующее: о. Отдалённый “нашпигован” осколками, при этом ни одной гильзы мы не обнаружили, что свидетельствовало о том, что контактного боя здесь не было. Вместе с тем о. Клёст буквально завален осколками снарядов, гильзами, хвостовиками мин и прочими атрибутами жестокого боя.

На месте пулеметного гнезда передней линии финской обороны мы увидели такое количество гильз от пулемета, что сложилось впечатление, будто финский пулеметчик стоял в гильзах по пояс».

Обращение потомка красноармейца заинтересовало поисковиков отряда «Советский патриот» и они начали подготовку к Вахте Памяти, которая включала изучение архивных материалов, имеющейся литературы и сообщений интернет-ресурсов.

Изрытые окопами и траншеями острова Клёст и Отдалённый в Выборгском заливе знамениты богатой военной историей. Судя по большим и малым артефактам, которые способен увидеть глаз внимательного поисковика, их выгодное расположение известно с давних пор и активно использовалось для военных целей с конца XVIII века. А в первой половине ХХ века о. Сюрья-саари дважды становился ареной действий противоборствующих армий — сначала в Советско-Финляндскую войну (ноябрь 1939 — март 1940 г.), а затем летом 1944 года в период Великой Отечественной войны.

В марте 1940 года 43-я стрелковая дивизия получила задачу форсировать замерзший Выборгский залив, захватить плацдарм на побережье и перерезать дорогу Хельсинки — Выборг. Выполнение задачи было крайне важным, так как дорога обеспечивала снабжение группировки финских войск в г. Выборге.

На о. Отдалённый поисковики обнаружили осколки мин и снарядов. Следы контактного боя отсутствовали. Было сделано предположение — финны вывели подразделения на о. Клёст для отражения главного удара наших войск.

Дивизия наступала на укрепленный в инженерном отношении остров по льду. В результате пехота, поддерживаемая легкими танками Т-26, встретила упорное сопротивление и кинжальный огонь противника.

Возле острова течение прибрежных вод довольно сильное и, как следствие, местами лед был тонкий. Не имея информации о толщине льда, танки шли «вслепую» и в ходе штурма начали проваливаться под лед и атака «захлебнулась».

Следующая попытка — штыковая атака на пулеметы. Бой был очень тяжелым и потери с нашей стороны были значительные.

Поэтому было высказано предположение, что братскую могилу необходимо искать на наиболее вероятном месте боя — на о. Клёст.

В результате проведенной разведки силами поискового отряда на указанном острове был обнаружен и исследован провал в грунте, в котором оказались многочисленные останки, что и позволило сделать вывод — обнаружена братская могила.

После обработки данных Книги Памяти погибших в зимнюю войну и документов архива военно-медицинских документов (г. Санкт-Петербург) была составлена база данных безвозвратных потерь 43-й стрелковой дивизии в период 1939—1940 годов.

Анализ полученных данных показал, что наиболее тяжелые потери дивизия понесла в период с 1 по 13 марта 1940 года в ходе форсирования Выборгского залива и штурме островов.

Месяц, год	Количество погибших, чел.
Ноябрь 1939	2
Декабрь 1939	647
Январь 1940	65
Февраль 1940	286
Март 1940	973
Нет данных о дате гибели или пропали без вести	639
Общие безвозвратные потери 43 сд	2612

При этом из 973 человек, погибших в марте 1940 года, 324 бойца и командира погибли в дни штурма о. Клёст в период с 8 по 13 марта 1940 года.

В мае 2020 года началась запланированная ранее Вахта Памяти. Благодаря содействию командования Западного Военного Округа военнослужащими 138-й гвардейской Красносельской ордена Ленина Краснознамённой отдельной мотострелковой бригады была проведена проверка острова на предмет наличия взрывоопасных предметов.

Находки не заставили себя долго ждать, были обнаружены: неразорвавшийся снаряд, остатки снаряжения, а возле валунов, которые являлись естественными укрытиями для атакующих, большое количество стреляных гильз.

После того как отработали саперы, поисковики отряда «Советский патриот» при участии военнослужащих приступили к обследованию местности на наличие других невыявленных захоронений. Методично, сектор за сектором они обследовали остров, но, кроме следов ожесточенного боя, ничего не обнаружили.

Затем приступили к детальному обследованию обнаруженного захоронения. Предстояло уточнить количество захороненных, убедиться, что здесь погребены останки именно военнослужащих Красной Армии, а также выяснить, к какому периоду относится это захоронение: к марту 1940-го или к июню 1944 года.

Археологическое обследование найденного захоронения подтвердило (по остаткам зимней амуниции и гильзам 1937—1938 гг. производства) версию о том, что это боевое захоронение периода «Зимней» войны 1939-1940 годов. Кроме этого, были установлены размеры захоронения, позволившие предположить примерное количество захороненных здесь бойцов и командиров. Сомнений больше не осталось — это бойцы 181-го стрелкового полка 43-й стрелковой дивизии.

В октябре 2020 года на острове будет установлен памятник благодаря помощи компании ООО «Газпром-флот» и торжественное открытие с отданием всех воинских почестей.

Поисковый отряд «Советский патриот» разыскивает родственников 324 бойцов и командиров, павших при штурме острова. Здесь полегли представители разных национальностей из многих регионов бывшего СССР, и уже откликнулись потомки одиннадцати красноармейцев.

Просим отозваться потомков погибших бойцов и командиров и связаться с командиром поискового отряда «Советский патриот» Ольгой Валентиновной Богдановой (тел. +7-921-358-57-71) или с заместителем командира поискового отряда «Космос» Михаилом Владимировичем Чипенко (тел. +7-921-989-15-93).

Авторы статьи:

Боганов Олег Николаевич

Председатель Историко-просветительской общественной организации «Память Земли нашей» Богданова Ольга Валентиновна

Список погибших бойцов и командиров РККА на острове Сюрья-саари

№	Звание	ФИО	№	Звание	ФИО
1	кр-ц	Агапов Фрол Васильевич	164	кр-ц	Куликов Федор Александрович
2	мл. л-т	Алексеев Сергей Алексеевич	165	кр-ц	Куратов Владимир Анатольевич
3	кр-ц	Алипичев Иван Иванович	166	кр-ц	Курдин Иван Яковлевич
4	кр-ц	Алферов Александр Федорович	167	кр-ц	Курзенков Евстигней Терентьевич
5	отд. ком-р	Амаляков Ярула Мусевич	168	кр-ц	Курносов Александр Афанасьевич
6	кр-ц	Амантаев Мухамбет Кали	169	кр-ц	Курыленко Федор Аверьянович
7	кр-ц	Андреев Дмитрий Андреевич	170	отд. ком-р	Кученко Григорий Ефимович
8	кр-ц	Андреев Федор Андреевич	171	кр-ц	Лебедев Виктор Кузьмич
9	кр-ц	Анисимов Иван Анисимович	172	кр-ц	Лившиц Лазарь Хамович
10	кр-ц	Артемьев Иван Михайлович	173	кр-ц	Лихатов Алексей Федорович
11	кр-ц	Афанасьев Александр Матвеевич	174	кр-ц	Лобастов Иван Васильевич
12	кр-ц	Афанасьев Алексей Петрович	175	л-т	Лысаков Степан Игнатьевич
13	кр-ц	Багрец Иван Семенович	176	мл. политрук	Лысенко Сергей Федорович
14	кр-ц	Баландин Николай Степанович	177	мл. ком-р	Любчак Владимир Владимирович
15	кр-ц	Баранов Николай Ильич	178	кр-ц	Любченко Василий Яковлевич
16	кр-ц	Барбар Иван Семенович	179	кр-ц	Мазов Константин Иванович
17	кр-ц	Барило Егор Константинович	180	кр-ц	Макаров Павел Николаевич
18	кр-ц	Безкровный Захар Афанасьевич	181	кр-ц	Макеев Григорий Павлович
19	кр-ц	Беленец Тихон Степанович	182	мл. ком. вз.	Максимов Александр Васильевич
20	кр-ц	Белов Иван Николаевич	183	кр-ц	Малатов Александр Александрович
21	кр-ц	Белов Михаил Алексеевич	184	кр-ц	Малыгин Дмитрий Иванович
22	кр-ц	Белозеров Александр Васильевич	185	кр-ц	Мамонт Петр Федорович
23	отд. ком-р	Берестин Иосиф Кириллович	186	кр-ц	Манаев Гарифулла Сафиуллович
24	кр-ц	Бисюрко Василий Петрович	187	к-н	Марченко Иван Васильевич
25	мл. л-т	Богатов Михаил Иванович	188	кр-ц	Марченков Тимофей Павлович
26	к-н	Боженков Никандр Иванович	189	кр-ц	Маслобоев Матвей Петрович
27	кр-ц	Балдычев Иван Михайлович	190	кр-ц	Матвеев Александр Петрович
28	кр-ц	Бондаренко Михаил Васильевич	191	кр-ц	Матвеев Сергей Максимович
29	кр-ц	Бороденко Петр Николаевич	192	мл. л-т	Медведев Николай Петрович
30	кр-ц	Бочкарев Петр Алексеевич	193	кр-ц	Миронов Василий Алексеевич
31	кр-ц	Братерский Алексей Леонтьевич	194	кр-ц	Михайлов Иван Иванович
32	кр-ц	Брусниченко Леонтий Иванович	195	кр-ц	Михайлов Николай Андреевич
33	отд. ком-р	Бугаев Василий Павлович	196	ст-на	Морозов Петр Тимофеевич
34	кр-ц	Бутвин Михаил Степанович	197	мл. ком. вз.	Мултых Николай Федорович
35	кр-ц	Буц Валентин Константинович	198	кр-ц	Мухамбетов Базарбай
36	кр-ц	Быка Константин Георгиевич	199	кр-ц	Набиев Гайфулла Набиевич
37	кр-ц	Быков Александр Павлович	200	кр-ц	Наймушин Никандр Иванович
38	кр-ц	Бычанов Иван Андреевич	201	кр-ц	Налтакян Григорий Артюневич
39	кр-ц	Бычков Иван Степанович	202	мл. ком. вз.	Намятов Павел Кузьмич
40	кр-ц	Валишин Валенур Хабибулвич	203	кр-ц	Наумов Николай Егорович
41	кр-ц	Валишин Закирья Насибулович	204	отд. ком-р	Наумчик Стефан Иванович
42	кр-ц	Василенко Тимофей Андреевич	205	зам. политрук	Нестеров Константин Николаевич
43	зам. политрук	Васильев Федор Васильевич	206	кр-ц	Никитин Александр Григорьевич
44	кр-ц	Васюта Николай Харламович	207	кр-ц	Никитин Иван Никитич
45	л-т	Верещагин(Верищагин) Яков Николаевич	208	ком. отд.	Никитин Сергей Алексеевич
46	мл. л-т	Витензон Пейсах Айзикович	209	кр-ц	Никифоренко Павел Степанович
47	кр-ц	Вихров Иван Николаевич	210	кр-ц	Николаев Мифодий Николаевич
48	кр-ц	Власов Иосиф Александрович	211	кр-ц	Николаев Николай Никитич
49	мл. ком. вз.	Воинов Федор Герасимович	212	кр-ц	Никонов Михаил Михайлович
50	кр-ц	Войтов Павел Евдокимович	213	кр-ц	Новиков Анатолий Васильевич
51	кр-ц	Воронин Иван Гаврилович	214	кр-ц	Обузов Георгий Александрович
52	кр-ц	Газизов Гайнислам Газизович	215	отд. ком-р	Огородник Николай Степанович
53	кр-ц	Гайсин Галей Галеевич	216	кр-ц	Онищенко Павел Андреевич
54	военврач	Галиахметов Иосиф Галиахметович	217	кр-ц	Остапенко Иван Петрович
55	кр-ц	Ганжирли Александр Михайлович	218	кр-ц	Павлихин Яков Яковлевич
56	мл. л-т	Ганчарбыш Николай Митрофанович	219	кр-ц	Павлов Илья Арсентьевич
57	кр-ц	Гашигулин Насиб Гашигуллович	220	кр-ц	Папаяни Иван Минич
58	л-т	Гвенетадзе Иустин Евктимович	221	кр-ц	Папенкин Иван Александрович
59	кр-ц	Герасимов Семен Герасимович	222	кр-ц	Парфенюк Федос Оксейнович
60	кр-ц	Глазков Николай Иванович	223	кр-ц	Пашков Александр Петрович
61	отд. ком-р	Глебездин Алексей Андреевич	224	кр-ц	Пащенко Григорий Матвеевич
62	кр-ц	Годин Петр Иванович	225	кр-ц	Пелин Матвей Яковлевич
63	кр-ц	Голоушин Михаил Михайлович	226	кр-ц	Петров Андрей Петрович
64	кр-ц	Голубев Григорий Михайлович	227	кр-ц	Петров Егор Иванович
65	кр-ц	Голубев Михаил Ильич	228	кр-ц	Петров Иван Федорович
66	кр-ц	Гольман Шахан Давыдович	229	кр-ц	Петровцев Алексей Степанович
67	политрук	Гончаров Андрей Андреевич	230	кр-ц	Петроченко Михаил Васильевич
68	кр-ц	Горбачев Василий Михайлович	231	кр-ц	Плаунов Иван Степанович
69	мл. л-т	Горкин Иван Михайлович	232	кр-ц	Плужников Трофим Степанович
70	мл. ком. вз.	Гортман Фатус Шлемович	233	кр-ц	Подтыкан Яков Тихонович
71	кр-ц	Горшков Владимир Георгиевич	234	кр-ц	Полежаев Петр Никифорович
72	кр-ц	Гребельный Митрофан Никитович	235	кр-ц	Понамарев Иван Афанасьевич
73	кр-ц	Греднев Егор Иванович	236	кр-ц	Поплавский Дмитрий Данилович
74	кр-ц	Григорьев Андрей Григорьевич	237	кр-ц	Попов Захар Николаевич
75	кр-ц	Губенко Григорий Федорович	238	кр-ц	Попов Спиридон Иванович
76	мл. л-т	Гультяев Григорий Григорьевич	239	кр-ц	Постников Александр Николаевич
77	кр-ц	Гулякин Иван Федорович	240	кр-ц	Потапов Семен Васильевич
78	кр-ц	Гулякин Николай Федорович	241	кр-ц	Проймин Федор Осипович
79	кр-ц	Гуреев Николай Федорович	242	кр-ц	Пронин Иван Романович
80	кр-ц	Гуцалюк Григорий Карпович	243	кр-ц	Пронин Павел Иванович
81	мл. л-т	Даль Павел Степанович	244	кр-ц	Пташка Иван Емельянович
82	кр-ц	Данильченко Семен Александрович	245	кр-ц	Разумов Сергей Александрович
83	кр-ц	Дворц Шлейма Георгиевич	246	кр-ц	Рожков Федор Яковлевич
84	кр-ц	Дегтяренко Даниил Лаврентьевич	247	кр-ц	Розов Василий Михайлович
85	кр-ц	Демков Иван Иванович	248	кр-ц	Садуов Бекен
86	кр-ц	Джамантаев Нугимет	249	отд. ком-р	Сазоновец Макар Иванович
87	л-т	Дзюба Константин Федорович	250	кр-ц	Салиев Хурмат Идиятович
88	кр-ц	Долгов Василий Григорьевич	251	кр-ц	Сапайкин (Сипейкин) Иван Федорович
89	кр-ц	Долженко Степан Григорьевич	252	кр-ц	Саперов Александр Васильевич
90	кр-ц	Дубинин Александр Ильич	253	кр-ц	Свирский Григорий Петрович
91	кр-ц	Дуженко Михаил Андреевич	254	отд. ком-р	Седельников Михаил Иванович
92	кр-ц	Дуля Кирилл Гаврилович	255	кр-ц	Семашкин Василий Семенович
93	кр-ц	Евдокименко Иван Иванович	256	кр-ц	Семененко Михаил Кондратьевич
94	кр-ц	Евсюков Федор Митрофанович	257	кр-ц	Семенов Василий Яковлевич
95	кр-ц	Екимов Александр Афанасьевич	258	ст. писарь	Семенов Ефим Николаевич
96	кр-ц	Елисеев Иван Яковлевич	259	кр-ц	Сенин Сергей Изотович
97	кр-ц	Елкин Тимофей Васильевич	260	кр-ц	Серкбаев Курбекс Селхарович
98	кр-ц	Емельянов Филипп Васильевич	261	кр-ц	Сизов Павел Васильевич
99	кр-ц	Еремеев Марк Еремеевич	262	мл. ком. вз.	Сковородников Алексей Никонорович
100	кр-ц	Ермолаев Павел Ильич	263	кр-ц	Скорый Кузьма Лаврентьевич
101	кр-ц	Ефимов Илья Петрович	264	кр-ц	Смелков Павел Спиридонович
102	зам. политрук	Жаров Иван Васильевич	265	кр-ц	Смирнов Василий Алексеевич
103	кр-ц	Жеребцов Иван Андреевич	266	кр-ц	Смирнов Василий Прокофьевич
104	кр-ц	Жиганов Михаил Васильевич	267	кр-ц	Смирнов Иван Севостьянович
105	мл. л-т	Жилкин Дмитрий Александрович	268	кр-ц	Смирнов Константин Владимирович
106	кр-ц	Жуков Михаил Петрович	269	кр-ц	Смирнов Павел Дмитриевич
107	кр-ц	Жуков Тимофей Федорович	270	мл. ком. вз.	Смирнов Сергей Федорович
108	кр-ц	Захаров Владимир Семенович	271	кр-ц	Соловьев Петр Иванович
109	кр-ц	Захаров Кирилл Михайлович	272	кр-ц	Солодовников Василий Александрович
110	кр-ц	Захаров Максим Захарович	273	кр-ц	Сорокин Василий Андреевич
111	мл. ком. вз.	Захаров Николай Иванович	274	кр-ц	Сотников Кузьма Антонович
112	кр-ц	Згара Федор Христофорович	275	кр-ц	Спиров Михаил Яковлевич
113	кр-ц	Зенов Григорий Акимович	276	кр-ц	Староверов Александр Алексеевич
114	л-т	Зиновейко Константин Иванович	277	кр-ц	Старожилец Григорий Абрамович
115	кр-ц	Зубко Василий Фомич	278	кр-ц	Старостин Иван Иванович
116	кр-ц	Зубков Павел Измайлович	279	кр-ц	Степанов Иван Андреевич
117	кр-ц	Зуйков Алексей Михайлович	280	кр-ц	Степанов Петр Ануфриевич
118	кр-ц	Иванов Алексей Николаевич	281	кр-ц	Суворин Семен Федорович
119	кр-ц	Иванов Артемий Корнилович	282	кр-ц	Супрунович Василий Александрович
120	кр-ц	Иванов Георгий Константинович	283	кр-ц	Сухоруков Захар Федорович
121	кр-ц	Иванов Иван Михайлович	284	кр-ц	Тарасов Федор Пегасович
122	мл. ком. вз.	Иванов Николай Иванович	285	кр-ц	Тасованный Василий Васильевич
123	кр-ц	Игнатенко Семен Филиппович	286	кр-ц	Татадзе Николай Александрович
124	кр-ц	Измайлов Дмитрий Иванович	287	кр-ц	Тимофеев Антон Васильевич
125	кр-ц	Измайлов Иван Михайлович	288	кр-ц	Тимофеев Василий Никифорович
126	кр-ц	Иличенко Лукян Филиппович	289	кр-ц	Трофимов Константин Трофимович
127	кр-ц	Ильюшин Павел Степанович	290	кр-ц	Трунов Григорий Иванович
128	л-т	Казначеев Михаил Васильевич	291	кр-ц	Трунов Петр Иванович
129	кр-ц	Каленский Трофим Иванович	292	кр-ц	Туралиев Хасбай Дюсенгалиевич
130	л-т	Канделакишвили Илья Михайлович	293	кр-ц	Турилов Александр Федорович
131	отд. ком-р	Каракчеев Николай Прокофьевич	294	кр-ц	Тучин Иван Яковлевич
132	кр-ц	Каришнов (Карипнов) Алексей Андреевич	295	кр-ц	Тюльпин Дмитрий Семенович
133	кр-ц	Каршинов Алексей Андреевич	296	кр-ц	Ухань Василий Федорович
134	кр-ц	Касперов Александр Андреевич	297	мл. ком. вз.	Ушкалов Дмитрий Дмитриевич
135	кр-ц	Кирилин Афанасий Кондратьевич	298	кр-ц	Федоров Владимир Кузьмич
136	кр-ц	Клочков Василий Герасимович	299	кр-ц	Федоров Иван Леонтьевич
137	отд. ком-р	Коваль Павел Родионович	300	кр-ц	Федосов Афанасий Алексеевич
138	кр-ц	Козлов Дмитрий Иванович	301	мл. ком. вз.	Федотов Георгий Евгеньевич
139	кр-ц	Козлов Иван Алексеевич	302	кр-ц	Филатов Анатолий Владимирович
140	мл. л-т	Колесов Игнатий Александрович	303	мл. ком. вз.	Филимонов Иван Ефимович
141	л-т	Колобов Всеволод Яковлевич	304	мл. л-т	Филиппов Михаил Филиппович
142	кр-ц	Колобов Дмитрий Васильевич	305	кр-ц	Филиппов Федор Павлович
143	кр-ц	Колодяжный Александр Федорович	306	кр-ц	Хохунов Сергей Иванович
144	кр-ц	Коломийцев Иван Федорович	307	кр-ц	Храбцов Иван Федорович
145	кр-ц	Колчин Иван Иванович	308	кр-ц	Храпов Константин Ефимович
146	отд. ком-р	Кондратьев Алексей Яковлевич	309	кр-ц	Хрыкин Петр Данилович
147	кр-ц	Константинов Савва Саввич	310	кр-ц	Цветков Иван Александрович
148	кр-ц	Коробочкин Дмитрий Степанович	311	кр-ц	Цветков Павел Михайлович
149	кр-ц	Коровашкин Василий Алексеевич	312	кр-ц	Чапук Михаил Николаевич
150	кр-ц	Косолап Иван Иванович	313	кр-ц	Чижин Павел Степанович
151	отд. ком-р	Костюченко Никита Яковлевич	314	кр-ц	Чинокаев Занур Абдрахмавович
152	отд. ком-р	Котоменков Владимир Петрович	315	кр-ц	Чубуков Иван Филиппович
153	кр-ц	Кочура Григорий Емельянович	316	кр-ц	Чумаков Иван Филиппович
154	кр-ц	Краснокутский Василий Андреевич	317	кр-ц	Шагин Григорий Васильевич
155	кр-ц	Криводонов Семен Иванович	318	кр-ц	Шалин Яков Иванович
156	кр-ц	Кривоносов Тимофей Карпович	319	кр-ц	Шаныгин Кузьма Александрович
157	мл. л-т	Крылов Николай Федорович	320	кр-ц	Шевчук Трофим Антонович
158	кр-ц	Кудри Иван Павлович	321	кр-ц	Шилов Александр Михайлович
159	кр-ц	Кудрявцев Михаил Михайлович	322	кр-ц	Юрковец Иван Евдокимович
160	кр-ц	Кузнецов Борис Кузьмич	323	кр-ц	Якимов Сергей Зиновьевич
161	кр-ц	Кузнецов Сергей Иванович	324	мл. ком. вз.	Якушев Семен Андрианович
162	кр-ц	Кукавка Владимир Иосифович	325	мл. ком. вз.	Яшин Алексей Никитич
163	кр-ц	Куликов Семен Трофимович